Экономика санкционного периода: зачем промышленности «параллельный контур» финансирования
*
Санкционное давление последних лет заставило вернуться к вопросу, который прежде казался теоретическим: как удержать промышленность на плаву, если привычные каналы финансирования и расчётов перестают работать? Итоги проведённого фундаментального исследования показывают, что ответ — не в разовых антикризисных мерах, а в заранее спроектированной системе управления и финансирования промышленности на случай санкционного давления и геополитической нестабильности.
Показателен опыт пандемии — по последствиям он был близок к особому, санкционному периоду. Падение деловой активности вместе со снижением платежей за энергоресурсы едва не заблокировало инвестиционные программы предприятий. Тогда ситуацию удержали в управляемом контуре, но экстраполяция этого опыта на сценарий затяжных санкционных войн однозначна: без специального механизма бесперебойного финансирования отрасль рискует столкнуться с системным коллапсом.
Ключевая идея исследования — обособленный контур обращения финансовых средств и инфраструктура для движения денег и иных инструментов (векселей, смарт-контрактов, параллельной электронной валюты) по каналам, частично или полностью выведенным за пределы обычной банковской системы. Контур может быть автономным либо связанным с обычным денежным обращением через «шлюзы». Он призван компенсировать типичные риски санкционного периода: задержки платежей энергосбытовых компаний, падение поступлений от потребителей, сбои бюджетного финансирования, инфляционные всплески, дефицит комплектующих, временный выход из строя банковской инфраструктуры.
Механизм предполагает переход отрасли на «план расчётного года» — финансовый план на основе действующих тарифов или индексированных данных прошлого периода. Если у предприятия нарушены расчёты и банковское обслуживание, государство авансирует средства исходя из прогноза экономической активности, размещая их на счетах в устойчивых банках, а окончательные взаиморасчёты проводятся позже. Гарантом логично выступает Минфин России при зеркальных гарантиях головных компаний корпоративных групп.
Отдельный элемент — консолидированный отраслевой заказ на комплектующие, формируемый федеральными органами на принципах импортозамещения: предприятия и проверенные поставщики заключают прямые договоры поставки в обход обычных закупочных процедур, а координирующие ведомства сопровождают исполнение и осуществляют мониторинг финансового состояния сторон.
Исследование демонстрирует и то, как должны меняться ключевые комплексы экономики — транспорт, ТЭК, АПК, здравоохранение, связь, финансовый сектор, металлургия, лесной и химический комплексы, лёгкая промышленность, торговля. Общая логика для всех состоит в том, что сохранение прежней организационной структуры при повышении устойчивости, гарантированном обеспечении нужд государства и населения, ускоренном импортозамещении и параллельной подготовке программ «расконсервации» технологий предыдущего технологического уклада — готовности вернуться к более простым, но проверенным решениям, если высокотехнологичные импортные цепочки окажутся недоступны.
Практический вывод очевиден заключается в том, что систему управления финансами промышленности в санкционный период нельзя выстраивать «на ходу» — её нужно спроектировать и апробировать заранее, пока экономика работает в обычном режиме. Именно такой запас институциональной прочности, по итогам проведенного в Финансовом университете исследования, станет решающим фактором устойчивости российской промышленности в условиях затяжного санкционного давления.
Автор: доцент кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве РФ Руслан Озарнов.
*
Написать комментарий