«Соломенный бастион» вместо «Крепости Северная Америка» 5: несостоятельность защитных мер в секторе электротехнической стали

При подобном раскладе выгоднее переносить переработку за границу, после чего уже обработанный, не облагаемый пошлиной товар возвращать обратно. Именно такое явление затронуло процесс тарифной гармонизации по стали и алюминию и заставило «Крепость Северная Америка» вновь пошатнуться.

В предыдущих публикациях мы затрагивали вопросы торговых противоречий стран, намеревавшихся создать «Крепость Северная Америка», в ряде промышленных отраслей. Особенно пристально рассматривали американо-канадские противоречия в алюминиевой сфере. Но «Крепость» обвалилась еще по множеству причин, одной из которых стали уловки партнеров в области производства электротехнической стали.

Текстурованная электротехническая сталь (Grain-oriented electrical steel (GOES) – специальный железокремниевый сплав, обработанный таким образом, что его кристаллическая структура имеет строго направленную ориентацию зерен вдоль направления прокатки.  GOES обладает прекрасными анизотропными свойствами - кристаллы металла выстраиваются в одну сторону, создавая ось легкого намагничивания вдоль направления прокатки. Благодаря этому GOES отличается низкими потерями энергии в электрооборудовании, поэтому является сердцевинным элементом каждого трансформатора, а без трансформаторов, в свою очередь, невозможна работа электрических сетей. Тем самым, GOES это вполне себе стратегическое производство, определяющее экономическую безопасность страны.

В Северной Америке осталась лишь одна компания, производящая GOES и расположенная на территории США – AK Steel, принадлежавшая Cleveland-Cliffs, с двумя заводами - Butler Works в Батлере, Пенсильвания, и Zanesville Works в Зейнсвиле, Огайо. Разумеется, единственного производителя критически важной технологии уровня национальной безопасности надо было защищать от иностранной конкуренции, и Америка делала это. Но не совсем продуманно!

25-процентный тариф 2018 года покрывал лишь сам импортируемый металл в первичной форме, но не его производные - ламинации и сердечники - благодаря чему они ввозились в США беспошлинно. Именно поэтому японский GOES не ввозился в США напрямую - его отправляли в Канаду или Мексику, где он подвергался минимальной обработке и только после этого, формально считаясь не облагаемым пошлиной компонентом, но на деле оставаясь все тем же металлом, попадал в Штаты.

Американский производитель проигрывал, поскольку тот, на кого должна была распространяться пошлина, ее не платил, и сталь из США оказывалась дороже импортного компонента, сделанного из того же металла, отчего трансформаторные заводы предпочитали приобретать зарубежный товар. Как результат, в 2019 году закупки GOES, произведенного в США, упали на 56%, в то время как импорт ламинаций и сердечников из Канады и Мексики достиг 88%. Генеральный директор Cleveland-Cliffs Лоренцо Гонсалвес обратился к законодателям с предупреждением, сказав, что без защиты от импорта он будет вынужден закрыть оба предприятия в Батлере и Зайнсвиле и сократить 1600 рабочих.

В результате расследования, проведенного Министерством торговли в 2020 году, было установлено, что импорт угрожает национальной безопасности, однако Мексика в очередной раз выступила со своей инициативой, обязавшись ввести строгий режим мониторинга, дабы произведенные на ее территории ламинации и сердечники не попали под статью 232 Закона США о расширении торговли 1962 года (Trade Expansion Act) позволяющую президенту США вводить импортные пошлины, квоты или другие ограничения, если расследование Министерства торговли покажет, что поставки конкретного товара угрожают национальной безопасности страны.

Опыт соглашения по стали и алюминию 2019 г., описанный во второй статье данного цикла, наглядно демонстрирует отношение мексиканской стороны к такого рода обязательствам. По условиям соглашения 2020 года Мексика получила освобождение от пошлин в обмен на обещание следить за поставками. Впрочем, контроль в понимание Мехико не подразумевал создания препятствий для роста.  Как и годом ранее, очередные взаимные обязательства были оформлены юридически, однако санкциями не подкреплены, и как итог, импорт вырос на 321%. В 2025 году тарифы на сталь и алюминий были повышены до 50%, а список производных продуктов, облагаемых пошлиной, расширился. Позднее в него вошли также электрические сердечники и ламинации для трансформаторов, однако импорт на принятое решение никак не отреагировал – поставки остались на том же уровне, что и до включения электростальных компонентов в перечень облагаемых пошлиной товаров, настолько большим был разрыв в издержках между вынесенной за пределы США переработкой и американским производством.

Проблема тарифной инверсии коснулась всей отрасли. В период с 2020 под 2024 гг. цены на трансформаторы выросли примерно на 40%, а сроки выполнения заказов стали достигать двух лет, что вчетверо больше, чем до 2022 года. В итоге, США импортируют от четверти до трети готовых трансформаторов, преимущественно из Мексики, Канады и Тайваня. От половины до трех четвертей электрических сердечников привозятся из-за рубежа, а те, что производятся внутри страны почти полностью зависят от стали одного поставщика. Импортировать металл можно, однако ввозимые стальные изделия теперь облагаются пошлиной, что делает данный подход экономически бессмысленным, и виной тому как раз тарифная инверсия, из-за которой пошлина на сырье есть, а на готовую продукцию она либо ниже, либо и вовсе отсутствует. Оттого-то рост тарифов и не останавливает импорт, а лишь подталкивает его к поиску лазеек.

Ситуация усугубляется тем, что параллельно с прогрессированием проблемы тарифной инверсии вводились меры, которые, согласно задумке, должны были защитить отрасль, однако лишь обнажили уязвимое место механизма. В 2022 году был издан президентский указ, признавший трансформаторы и компоненты сетей критически важными для национальной обороны. В 2026 году аналогичный указ был издан вновь, на сей раз в отношении всей инфраструктуры сетей, включая трансформаторы и электротехническую сталь, однако эти меры не привели к устранению тарифной инверсии, а лишь подтвердили, что проблема признана на высшем уровне и все еще не решена.

«Крепость» фиксирует разные режимы для разных стран, но не устраняет саму возможность уклонения от уплаты пошлин, и в этом кроется ее фундаментальная слабость. Защита, которая держится на неполном охвате, действительна лишь до тех пор, пока никто не ищет обходные пути. Однако сам провальный феномен «Крепости Северная Америка» наглядно демонстрирует, что какими бы благими и глобальными ни были цели, в действительности каждый идет собственным путем и ищет выгоду прежде всего для себя. Желание США установить общий тарифный периметр обернулось возникновением лоскутных исключений. Декларируемая Канадой и Мексикой приверженность интеграции была не более чем фарсом, и ни одна в итоге не отказалась от своих торговых преференций. Производители обещали соответствовать требованиям, но предпочли платить пошлину, обходившуюся дешевле соответствия. Никто не поступился своими интересами ради общего замысла, и «соломенный бастион» сдуло первым же порывом ветра.

Авторы: 

Вероника Лебедева — стажер-исследователь Института глобальных исследований Факультета международных экономических отношений Финансового Университета при Правительстве РФ,

Сергей Александрович Толкачев  —  д.э.н., профессор Кафедры экономической теории Финансового университета при Правительстве Российской Федерации.