Новая валютная система. Часть VII: Новый банк развития и дедолларизация

В июле 2014 года лидеры стран БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР) подписали соглашение об основании Нового банка развития. В настоящее время состав членов банка пополнили еще пять стран – Алжир, Бангладеш, Египет, ОАЭ и Узбекистан. Уставной капитал Банка составляет 100 млрд долл., оплаченная часть – 10 млрд долл.

НБР имеет долгосрочный международный инвестиционный рейтинг AA+ от S&P и АА от Fitch – двух ведущих американских агентств кредитных рейтингов. Помимо этого, у банка наивысший инвестиционный рейтинг ААА от японского агентства JCR и китайского CCXI.  Столь весомые финансовые показатели ставят Банк в один ряд с такими значимыми международными финансовыми институтами, как Межамериканский банк развития, Международная финансовая корпорация, Международный банк реконструкции и развития и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций.

Все это время, являясь, по сути, первым крупным глобальным многосторонним банком развития, основанным исключительно развивающимися странами, НБР мобилизует ресурсы для проектов государств глобального Юга в области чистой энергетики, транспортной инфраструктуры, водоснабжения, защиты окружающей среды [URL: https://tvbrics.com/bricslife/novyy-bank-razvitiya-briks-drayver-rosta-dlya-stran-globalnogo-yuga/].

Новый банк развития выступает одним из наиболее многообещающих механизмов дедолларизации мировой валютной системы. Финансирование в местных валютах входит в состав ключевых компонентов Стратегии НБР на 2022–2026 годы [https://www.ndb.int/wp-content/uploads/2022/07/NDB_StrategyDocument_Eversion-1.pdf]. В частности, предусмотрено, чтобы 30% финансовых обязательств Банка в 2026 году были номинированы в национальных валютах стран-членов [https://tvbrics.com/en/news/brics-new-development-bank-expands-local-currency-lending-and-green-finance/]. Как отмечается в годовом отчете Банка за 2024 год, «кредитование и свопы в местной валюте помогают снизить подверженность валютному и процентному риску» [https://www.ndb.int/wp-content/uploads/2025/12/NDB_AnnualReport2024_10Dec25.pdf].

Выдача кредитов в национальных валютах поддерживает развитие внутренних рынков капитала, поощряет финансирование в местных валютах и позволяет странам БРИКС проводить постепенную диверсификацию валютного портфеля [https://brics.br/en/documents/presidency-documents].

В презентации НБР для инвесторов, опубликованной в июле 2026 года, отмечается, что в активном портфеле Банка – 139 проектов с общим объемом финансирования в размере 43 млрд долл. Из общего объема финансирования на валюты стран БРИКС приходилось 29,3% (китайский юань – 21,5%, южноафриканский рэнд – 6,8%, индийская рупия – 1,0%), а остальное финансирование осуществлялось в долларах США (59,5%), евро (9,4%) и швейцарских франках (1,8%) [https://www.ndb.int/wp-content/uploads/2026/07/New-Development-Bank_Investor-Presentation_July_2026.pdf].

Таким образом, фактические данные об использовании национальных валют стран – членов БРИКС близки к цифрам, заявленным в стратегии Банка. По сравнению с годичной давностью доля валют стран БРИКС в финансировании проектов выросла на 4,5%.

В то же время, существуют очевидные пределы дедолларизации проектов Нового банка развития в связи с его функционированием в рамках глобальной долларовой финансовой архитектуры. Подобно другим международным банкам развития, доля оплаченного капитала НБР не превышает 10% от совокупного объема уставного капитала. Поэтому для финансирования своих проектов НБР дополнительно привлекает ресурсы на международных рынках капиталов. В среднем в валютной структуре займов международных банков развития на доллар США приходится около двух третей. Для сравнения, доля займов НБР, номинированных в долларах США, составляет 63,4% против 32,0% юаневых займов и 1% займов, номинированных в южноафриканских рэндах. При этом займы в долларах дороже займов в юанях. Например, ставка купона по облигациям с погашением в 2027–2029 гг. составляет в долларах 4,0–4,7%, а в юанях 1,7–3,02%.

Высокая доля финансовых инструментов, номинированных в долларах, делает Банк уязвимым перед санкциями и возможным понижением кредитных рейтингов со стороны американских агентств, что автоматически приведет к росту стоимости рефинансирования. Свидетельством незащищенности банка перед глобальной финансовой архитектурой остается вынужденная приостановка его деятельности в России с марта 2022 года.

Дальнейшая дедолларизация инвестиционного портфеля Нового банка развития могла бы послужить сигналом для международного инвестиционного сообщества к более активному фондированию в валютах стран БРИКС. Укрепление антисанкционного иммунитета НБР, в первую очередь, зависит от развития рынков финансовых инструментов в национальных валютах стран БРИКС.

Автор: доктор экономических наук, профессор Кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Алексей Владимирович Кузнецов.