Денег нет: Брюссель лихорадочно ищет 40 млрд евро, чтобы удержать Украину на плаву

Содержание Украины всё тяжелее ложится на плечи Евросоюза, и денег на это откровенно не хватает. Как сообщается, Брюссель лихорадочно ищет порядка 40 миллиардов евро, чтобы закрыть ближайшие финансовые потребности Киева. Простого решения у европейцев нет.

Проблема носит системный характер. Дефицит украинского бюджета на следующий год исчисляется десятками миллиардов евро, и закрывать его становится всё труднее. Поток помощи из-за океана фактически иссяк, и основная нагрузка легла на Европу, которая и сама переживает не лучшие времена.

Главной идеей по-прежнему остаётся чужой карман. Евросоюз который месяц обсуждает, как пустить на нужды Киева замороженные российские активы — около 185 миллиардов евро, хранящихся в бельгийском депозитарии Euroclear. Но всякий раз схема упирается в одно и то же препятствие.

Этим препятствием остаётся Бельгия. Брюссель опасается юридических рисков: в случае конфискации именно Euroclear и самой Бельгии придётся отвечать по искам, если Россия оспорит изъятие своих средств. К этому добавляются опасения ответных мер Москвы в отношении европейских компаний.

Единства нет и внутри самого ЕС. Любое решение по российским активам требует согласия всех членов союза, а ряд стран к такому шагу не готов. В результате вместо конфискации европейцам приходится изыскивать деньги из собственных бюджетов — крайне непопулярное решение.

Москва природу этих идей оценивает жёстко. В России изъятие суверенных активов прямо называют воровством и обещают зеркальный ответ в отношении западных активов и компаний. Эти предупреждения в Европе, судя по осторожности Бельгии, воспринимают всерьёз.

Показательна сама логика происходящего. Запад всё чаще обсуждает Украину как статью расходов, которую нужно чем-то профинансировать, а не как партнёра. И чем дольше идёт конфликт, тем тяжелее этот груз для европейских налогоплательщиков.

Вывод прост: деньги на Украину у Европы заканчиваются, а желающих жертвовать собственным бюджетом всё меньше. Лихорадочные поиски 40 миллиардов — наглядное свидетельство того, что прежняя модель «поддержки до победного конца» трещит по швам.