Китайский юань: «слишком слабый за рубежом и слишком сильный внутри страны»

В июле 2026 года МВФ заявил, что реальный эффективный обменный курс юаня недооценен на 17,3%-25,3%, в то время как канцлер Германии оценил его в 25%-30%. Хотя с тех пор юань укрепился, данные Банка международных расчетов показывают, что реальный эффективный обменный курс в сентябре 2026 года все еще был примерно на 14% ниже своего пика в марте 2022 года. Снижение совпадает с тем, что западные политики называют «китайским шоком 2.0» — волной все более изощренного китайского экспорта, которая, по их словам, угрожает отечественной промышленности и рабочим местам.

Народный банк Китая заявляет, что Китай никогда не стремился к конкурентной девальвации, юань в значительной степени определяется рынком и справедливо оценивается в соответствии с другими моделями, а рекордные профициты торгового баланса обусловлены скорее модернизацией промышленности, чем курсом юаня, который в 2026 году укрепился почти на 5% по отношению к доллару и примерно на 9% — к евро.

Большинство опрошенных Reuters аналитиков ожидают принятия постепенных мер, направленных на замедление роста юаня. При этом мало кто прогнозирует радикальные изменения в валютной политике, что повышает риск усиления трений с торговыми партнерами, настаивающими на дальнейшем укреплении китайской валюты.

3 ноября 2026 года Народный банк Китая объявил о повышении нормы обязательных резервов в иностранной валюте для финансовых организаций, что стало сигналом обеспокоенности регулятора стремительным укреплением юаня, которое непропорционально сильно бьет по экспортерам с низкой добавленной стоимостью, от текстиля до бытовой техники, производство которых более трудоемко, чем производство, связанное с искусственным интеллектом, которое в последнее время лидирует в росте торговли.

Goldman Sachs ожидает, что в течение следующих 12 месяцев курс валюты укрепится до 6,40 за доллар с нынешних примерно 6,70. Но и секторы с высокой добавленной стоимостью работают с низкой рентабельностью, поскольку слабый внутренний спрос подталкивает производителей к погоне за долей рынка за рубежом в ущерб прибыли.

Анализ Reuters 5209 китайских компаний, котирующихся на бирже, с рыночной капитализацией не менее 100 миллионов долларов показал, что их медианная чистая маржа в первом полугодии составила 4,9%, по сравнению с 8,9% у 9733 глобальных конкурентов.

Отдельное исследование Natixis показало, что маржа в секторах электромобилей, аккумуляторов, солнечной и ветровой техники и полупроводников, которые КНР рассматривает как стратегические отрасли будущего, составила всего 2%. Аналитики заявили, что эти цифры были завышены из-за низких процентных ставок и обусловлены скорее сокращением затрат, чем ростом доходов.

Standard Bank оценивает, что каждый 1% роста реального эффективного обменного курса юаня, скорректированного с учетом инфляции показателя его стоимости по отношению к валютам торговых партнеров, снижает среднюю экспортную маржу примерно на 30 базисных пунктов.

Экономисты, изучающие дисбалансы в Китае, утверждают, что обменный курс является скорее симптомом, чем причиной, и укрепление юаня без усиления внутреннего спроса может усилить дефляционное давление.

Тем временем Народный банк Китая отрицает намеренную девальвацию юаня ради получения конкурентных преимуществ, а аналитики полагают, что Пекин будет препятствовать стремительному росту курса национальной валюты.

Автор: кандидат экономических наук, доцент кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Наталья Владимировна Сергеева