Процесс импортозамещения в российской экономике за последние годы приобрёл масштабный характер, однако его развитие остаётся неравномерным и носит «рывковый» характер: в одних сегментах удаётся быстро заместить ушедшие с рынка западные товары и услуги, в других — прогресс идёт значительно медленнее из за технологическими и инфраструктурными ограничениями.
Согласно данным исследования группы компаний Б1, индекс импортозамещения за четыре года вырос на треть — с 46 до 61 пункта. Этот показатель отражает долю зарубежных товаров и услуг, используемых предприятиями, и рассчитывается на основе опроса компаний: значение в 100 пунктов означало бы, что у всех респондентов доля импорта не превышает 25 %, а 0 пунктов — что 100 % опрошенных используют 75–100 % импортных товаров и услуг.
Особенно показательна разница в динамике между российскими и иностранными компаниями. Для отечественных предприятий индекс вырос на 55 % — с 43 до 67 пунктов, тогда как у иностранных организаций прирост составил лишь 25 % (с 47 до 59 пунктов). Эксперты объясняют это тем, что международные компании зачастую сохраняют доступ к глобальным цепочкам поставок через материнские структуры, а также не всегда подпадают под санкционные ограничения в той же степени, что и локальные игроки.
Неоднородность прослеживается и в отраслевом разрезе. Наиболее высокие темпы замещения зафиксированы в сегменте услуг — в частности, финансовых и профессиональных: здесь прирост индекса достиг 57 %. В производственном секторе темпы ниже — в среднем 41 %. Это связано с тем, что замена оборудования требует значительных капиталовложений, длительных сроков поставки и адаптации технологических процессов.
Анализ по категориям закупаемой продукции демонстрирует чёткую иерархию по степени успешности замещения. Наилучшие результаты достигнуты в сегментах, где переход на альтернативные источники не требует глубокой перестройки производственных цепочек. Так, среди российских компаний индекс импортозамещения по услугам составляет 64 пункта, по расходным материалам — 49 пунктов, по сырью — 43 пункта.
В то же время наиболее проблемными остаются закупки производственного оборудования (индекс — 25 пунктов) и комплектующих (35 пунктов). Эти категории требуют не просто смены поставщика, а зачастую — разработки новых технических решений, сертификации и интеграции в существующие производственные линии. Именно поэтому в этих сегментах процесс идёт медленнее и сопряжён с повышенными издержками.
По данным на апрель 2026 года, 74 % опрошенных компаний столкнулись с необходимостью замещать импортные товары или услуги. Основной причиной респонденты называют прекращение поставок по прежним каналам из‑за санкций (62 % ответов). При этом допускается выбор нескольких вариантов, что отражает комплексный характер проблемы.
Ключевым инструментом импортозамещения стал переход на продукцию производителей из дружественных и нейтральных стран: этот способ указали 71 % респондентов. На втором месте — переход к российским производителям (67 %), что говорит о постепенном укреплении внутреннего предложения. Параллельный импорт остаётся значимым, но менее массовым каналом: его используют 19 % компаний. Самостоятельное производство в России как способ замещения отметили лишь 7 % участников опроса — это подчёркивает, что создание новых производственных мощностей пока не является основным драйвером процесса.
Согласно докладу «Сделано в России: от импортозамещения к технологическому лидерству», представленному в декабре 2025 года АНО «Национальные приоритеты», наиболее выраженный дефицит локализации наблюдается в автомобильной промышленности, станкостроении, микроэлектронике и промышленном программном обеспечении. Эти отрасли характеризуются высокой технологической сложностью, длительными циклами разработки и значительными инвестиционными потребностями.
Особое внимание уделяется микроэлектронике — одному из самых сложных сегментов. Как отметил первый вице‑премьер Денис Мантуров, производство определённой номенклатуры в этой сфере остаётся наиболее трудоёмкой задачей. Важным шагом стало создание в 2025 году отечественного литографа на 350 нм — это оборудование позволяет развивать собственные производственные возможности без зависимости от внешних поставщиков. В планах — выход на топологию 130 нм, а в дальнейшем — движение к более тонким техпроцессам. Однако, как подчёркивает чиновник, этот путь потребует времени и последовательной реализации технологических этапов.
Текущая динамика импортозамещения отражает не столько полное вытеснение импорта, сколько трансформацию цепочек поставок: часть потребностей закрывается за счёт внутреннего производства, часть — за счёт новых внешних партнёров. Такой подход позволяет поддерживать производственную активность, но одновременно создаёт новые зависимости и риски, связанные с качеством, сроками поставки и технологической совместимостью.
Кроме того, неоднородность процесса подчёркивает важность дифференцированной государственной поддержки: в то время как в одних сегментах достаточно стимулировать спрос и упрощать доступ к альтернативным поставщикам, в других требуется системное развитие научно‑производственной базы, подготовка кадров и долгосрочные инвестиции.
Таким образом, импортозамещение в России — это не линейный процесс, а сложная структурная трансформация, сочетающая быстрые тактические решения и долгосрочные стратегические проекты. Текущие результаты демонстрируют прогресс в ряде направлений, но одновременно выявляют критические зоны, где для достижения технологической независимости потребуются дополнительные усилия и ресурсы.
Автор: канд. экон. наук, доцент Кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Наталья Ивановна Човган.
Спасибо, что читаете «Капитал страны»! Получайте первыми самые важные новости в нашем Telegram-канале или Вступайте в группу в «ВКонтакте» или в «Одноклассниках»
*
Написать комментарий