Декан факультета журналистики МГУ Елена Вартанова – как изменились медиа за последние 10 лет?

«За последние 10 лет слово «медиа» стало понятием, которое обозначает нечто большее и чем журналистика как профессия, создающая общественно значимые тексты, и чем средства массовой информации», – отметила Елена Вартанова.

По словам декана, на основе научных исследований факультета, было проведено сравнение того, какие идеи и концепты академических публикаций о медиа были актуальными в период 2016 и 2026 годов. В 2016 году основное внимание уделялось традиционной журналистике и публицистике, мобильным СМИ, рекламе, интернет-СМИ. В связи с тем, что природа новостей в цифровую эпоху начала меняться, предметами научного анализа стали понятия медиаконвергенции, сторителлинга, глобализации.

К 2026 году на первый план вышла цифровизация и все, что с ней связано, – платформизация, мессенджеры, госпаблики, генеративные модели искусственного интеллекта, регулирование социальных сетей. Слово «медиапотребление» за последнее десятилетие стало доминантой в исследовательской повестке дня. На смену глобализации пришли культурные коды и цифровая трансформация смыслов.

По словам Елены Вартановой, главный драйвер медиаразвития сегодня – это цифровая трансформация, которая дает множество стимулов для самых разных сфер жизни и направлений деятельности.

«Цифровизация движет медиаиндустрию вперед. Тем не менее мы до сих пор находимся в обществе, где очень велико неравенство, которое, проявляясь на материальном уровне, и в цифровой среде оказывается весьма значимым. Мы знаем, что доступ к финансовым ресурсам влияет на наш культурный капитал, на наше присутствие в цифровой среде. Кто-то хорошо понимает цифровую среду, потому что обучен пользоваться ей и потому активно в ней существует, имея ресурсы и достаточно технологий, а кто-то теряется, потому что не знает компьютер и не умеет «нажимать на кнопки». А ведь это тоже важная часть навыка жизни в цифровом обществе», – сказала она.

Как отметила декан, цифровая трансформация медиа привела к тому, что журналистика стала онлайновой. «Вы больше не увидите на пресс-конференции журналиста с ручкой и блокнотом. Современные корреспонденты держат всю информацию в телефоне, в планшете, на других цифровых носителях, используют искусственный интеллект при расшифровке интервью, работе с визуальными продуктами. Сегодня мы затрудняемся ответить на вопрос, нужен ли журналисту письменный стол. Мобильность жизни меняется – и, наверное, журналисту больше не нужен ни классический кабинет, ни даже мультимедийная редакция» – сказала Елена Вартанова.

Цифровая трансформация влияет не только на изменение рутины журналиста и на формирование распространения контента, но и на новые запросы, привычки и интересы аудитории. Эксперты отрасли наблюдают парадоксальную тенденцию – несмотря на доминирование цифровой среды, спрос на традиционные роли и функции журналиста остается высоким.

«Такой диверсификации запроса на медиа в старой эпохе не было никогда. В 1960-е годы, годы становления телевидения, не только в СССР, но и в Западной Европе и в США, просмотр вечернего новостного телевидения стал национальным ритуалом. Общенациональные каналы являлись частью повседневности – это был новый подход к созданию социального коллективного опыта. А есть ли коллективный опыт у нас сейчас? У федеральных каналов падает среднесуточная доля аудитории. Медиа разделили всех, и, несмотря на то, что люди по-прежнему смотрят телевизор, у нас больше нет такого пространства, которое всех бы объединило. Даже если мы смотрим телевизионные новости, мы все смотрим разные каналы. Единой повестки нет, она рассыпается, сегодня мало людей доверяют некому общему пространству», – отмечает Елена Вартанова.

Теперь телефон – это новая среда существования человека медийного, хотя остается несколько медийных носителей, которые позволяют аудитории достичь глубины понимания.

«Все-таки “бумага”, особенно журналы и еженедельники, важны с точки зрения освоения культурного контекста. Точно так же, как “полный метр” в кино важнее 30-секундных видео. Несмотря на то, что за последние 10 лет от нас ушла часть иностранных рекламодателей, издателей, вещателей и производителей контента, российский рынок содержания в определенном смысле даже возродился, стал богаче с точки зрения отражения нашей жизни, наполнения информационного процесса. У нас появились интересные толстые журналы формата А4 с глубокой публицистикой, с широкой дискуссией, с необходимостью “медийно” читать и думать. Так что 2026 год в прессе, как это ни удивительно, выглядит более оптимистично, чем даже для электронных медиа. А уход глобальных медиакорпораций из сферы креативных индустрий (аудио- и кинопроизводство), вызвал к жизни современное оригинальное российское культурное производство медиапродуктов», – подчеркнула эксперт.

За прошедшие 10 лет представители отрасли пришли к пониманию, что старая медиасистема (газеты, журналы, телевидение, радио, информационные агентства) стала уже недостаточной для рынка новых технологически зависимых профессий. Сами медиа «развалились», разделившись на информационно-аналитические и развлекательные. Складывается новая архитектура медиасистемы, в которой – при сохранении традиционных СМИ – действуют новые субъекты (блогеры, инфлюэнсеры, лидеры общественного мнения) и складываются новые взаимосвязи между авторами, регуляторами, аудиторией, технологиями, обществом.

«Десять лет назад мы спрашивали у первокурсников: «Друг вам блогер или враг?». Теперь так уже никто не спрашивает, потому что сегодня блогер – это равноправный участник той самой цифровой среды, в которой живут и журналистика, и кино, и реклама. Среда стала абсолютно новой, в ней существует множество разных участников, включая искусственный интеллект», – подчеркивает декан.

Сегодня аудитория стала полноценным субъектом медиапространства. Рекламный рынок развивают цифровые сервисы – от социальных медиа до социальных платформ, видеохостингов и мессенджеров. Медийная реклама растет: изменились каналы и платформы ее доставки, но запрос аудитории на информацию, на мнение, на общение продолжает сохраняться.

Концепции, о которых говорили еще в 2016 году, – концепции цифровизации, медиатизации, осознанного медиапотребления, цифрового неравенства – за 10 лет изменили свое наполнение, стали шире, глубже и начали осмыслять медиа с разных сторон, в целом сохранив свою основу. По словам Елены Вартановой, это связано с тем, что люди по-прежнему зависят от медиа, встраивая их в свою гражданскую и профессиональную жизнь, и при этом они все больше оказываются в плену рекомендательных систем цифровых платформ, которые формируют лист потребительских желаний.

«Чтобы хорошо ориентироваться в реалиях современного общества, мы должны овладеть отдельным новым типом грамотности – медиаграмотностью. Мы должны знать и как включать кнопки, и как критически осмысливать то, что через эти кнопки к нам идет. Той аудитории, которая помнит советскую школу, это сделать проще, поскольку ей с детства прививалась культурная компонента – критическое мышление, высокий эстетический вкус, образцы словесности. Сегодняшние дети учатся в другой школе, где учитель-блогер общается с учениками и их родителями в чате. Среда изменилась, поэтому нужно по-новому воспитывать детей. Первый опыт пребывания ребенка в цифровой среде должны сформировать родители, затем процесс продолжит система образования, а дальше ребенок должен попасть в достаточно безопасную медийную среду, которую формируют разные государственные и частные медиаструктуры. Чтобы привить людям культуру осознанного медиапотребления, нужно предлагать тот контент, который поможет им войти в информационный мир и осмыслить его. Ведь сегодня тот тип грамотности, который позволяет осмыслять медиа и работать с ними одновременно критически и позитивно, становится не менее важным умением, чем умение читать и писать», – заключила Елена Вартанова.