Резкий рост экспорта (+21.8% г/г) и импорта (+19.8% г/г) значительно превышает среднерыночные ожидания. Такая волатильность в первые два месяца года часто обусловлена календарным, что затрудняет декомпозицию тренда на сезонную и циклическую составляющие. Однако достижение торгового профицита в 1.24трлн $ за текущий год указывает на сохранение структурного доминирования Китая в глобальных цепочках добавленной стоимости.
Динамика закупок нефти (12.1–12.5 млн баррелей в сутки) подтверждает переход Китая к модели контрциклического накопления запасов.
Разрыв между средней ценой закупки (62.2-62.5 $ за баррель) и эталонным сортом Brent свидетельствует о высокой доле закупок санкционного или дисконтированного сырья (Россия, Иран, Венесуэла).
Превышение уровней прошлого года на 1.6 mb/d в условиях волатильности цен указывает на использование низких ценовых уровней для оптимизации себестоимости последующего промышленного производства.
В двусторонней торговле РФ и Китая наблюдается выраженная асимметрия, обусловленная товарной структурой.
Экспорт из КНР в РФ (+22.5%). Рост отражает процесс импортозамещения западных товаров китайскими аналогами в сегментах машиностроения, электроники и потребительского сектора.
Импорт из РФ (+4.1%). Замедление темпов роста в денежном выражении при физическом увеличении объемов поставок объясняется отрицательной ценовой конъюнктурой на энергоносители в отчетный период.
Несмотря на дефицит торгового баланса КНР с РФ (2.5 млрд $), Китай извлекает выгоду из «эффекта масштаба», закупая сырье по ценам ниже мировых, что повышает конкурентоспособность его собственного экспорта.
Текущие показатели свидетельствуют о профицитной модели экспансии. Однако ключевым индикатором устойчивости данного роста станут данные за март, которые подтвердят (или опровергнут) наличие устойчивого внутреннего спроса в Китае.
Автор: канд. экон. наук, доцент кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве РФ Наталья Ивановна Човган.


















Написать комментарий