Современный этап эволюции российского рынка углеродных единиц представляет собой характерный фазовый переход, присущий формирующимся институциональным системам в области экологического и климатического регулирования.
На текущем отрезке времени можно констатировать успешное завершение первичного этапа, связанного с конструированием базовой инфраструктуры, созданием нормативно-правового фундамента и запуском торгово-расчётных механизмов для углеродных активов.
Однако устойчивые финансово-экономические модели и практические сценарии вовлечения данных инструментов в хозяйственный оборот находятся лишь в стадии активного формирования. Статистические данные национального реестра по состоянию на начало сентября 2026 года наглядно иллюстрируют масштаб возникшего дисбаланса: при наличии 37,6 миллиона зарегистрированных углеродных единиц и совокупном потенциале выпуска, оцениваемом в 120,5 миллиона, реальный объём транзакций с момента институционализации рынка не превысил 300 тысяч единиц.
Подобная количественная диспропорция между объёмом эмиссии и фактической ликвидностью не должна интерпретироваться как признак избыточности или невостребованности выпускаемых климатических активов. Присутствие углеродной единицы в государственном реестре не обусловливает её безусловную и немедленную выставленность на публичные торги. Хозяйствующие субъекты и исполнители климатических проектов нередко предпочитают стратегию удержания (хеджирования), резервируя сформированные активы для погашения собственных будущих обязательств, реализации долгосрочных корпоративных стратегий достижений декарбонизации или минимизации будущих регуляторных рисков.
На начальном этапе отечественного климатического строительства приоритет был справедливо отдан формированию нормативно-правовой архитектоники и институциональной среды. Ключевым элементном данного процесса стало внедрение комплексного экспериментального режима экологического регулирования в масштабе целого субъекта Российской Федерации — Сахалинской области. В рамках данного пилотного пространства, начиная с осени 2022 года, удалось сформировать солидный портфель, охватывающий 136 климатических проектов различной направленности.
На этапе зрелости фундаментальным вызовом для национальной системы климатического регулирования становится не столько экстенсивное наращивание объёмов выпуска углеродных единиц, сколько академически обоснованное конструирование понятных, надежных и экономически сбалансированных сценариев спроса и предложения. Сахалинский эксперимент доказал свою роль магистрального драйвера развития всей национальной климатической системы. В рамках его практической реализации впервые в отечественной институциональной практике были апробированы базовые механизмы управляемого достижения углеродной нейтральности отдельно взятой территории, проверена функциональность сегмента обязательного квотирования, его синергия с добровольным сегментом рынка, а также выявлены параметры, требующие тонкой методической донастройки.
Анализ результатов функционирования системы квотирования продемонстрировал важность преодоления упрощённых методологических подходов. Состояние углеродного рынка недопустимо оценивать исключительно через показатели объёмов прямой купли-продажи углеродных единиц или единиц выполнения квоты (ЕВК). Наблюдаемое по итогам двухлетнего периода (2024–2025 гг.) динамическое сокращение обязательного спроса участников эксперимента — с 124,7 тысячи до 68,1 тысячи единиц — ошибочно трактовать как деградацию или сжатие рынка.
Данное снижение вызвано объективным сокращением числа предприятий, допустивших превышение установленных лимитов, при одновременном двукратном уменьшении совокупного объёма превышения квот, зафиксированного верифицированной климатической отчётностью. Таким образом, наблюдается глубокая трансформационная перестройка поведения субъектов хозяйствования: предприятия переходят от пассивной компенсационной модели к активному внедрению систем корпоративного учёта выбросов парниковых газов, модернизации производственных мощностей, переоценке климатических рисков и их интеграции в инвестиционное планирование.
Опыт функционирования обязательного сегмента подчёркивает важный экономический тезис: спрос на углеродные активы нельзя рассматривать в отрыве от альтернативных способов исполнения регуляторных обязательств. Чем широкие возможности открываются перед предприятием в сфере технологической модернизации и реализации внутренних климатических проектов, тем более точно рыночные механизмы отражают реальную экономику декарбонизации, ослабляя прямую зависимость бизнеса от покупки компенсационных инструментов. В этом проявляется ключевой институциональный парадокс углеродного регулирования: при высокой эффективности системы квотирования и успешном соблюдении предприятиями установленных параметров, потребность в привлечении внешних компенсационных механизмов в обязательном сегменте неизбежно снижается. Поверхностная интерпретация подобной статистики может ошибочно указывать на негативную динамику рынка, хотя в действительности она свидетельствует о прямом достижении главных целей государственного регулирования.
Примером позитивного стимулирующего эффекта является накопление участниками эксперимента существенного объема «экономии» квоты — потенциальный выпуск ЕВК по результатам первых лет превышает 535 тысяч units. Организации, обладающие правом на регистрацию данных единиц, получают возможность их коммерциализации в последующие периоды, продавая их субъектам, допустившим превышение установленных лимитов. В среднесрочной перспективе прогнозируется ростовая активность именно в сегменте обращения единиц выполнения квот. В связи с этим особое академическое и практическое значение приобретают вопросы качественного проектирования, справедливого распределения и мониторинга исполнения квот. Именно от степени их прозрачности зависят экономическая эффективность системы и уровень доверия к ней со стороны бизнес-сообщества, что указывает на необходимость непрерывного совершенствования нормативной и методической базы.
Поэтому, зрелый углеродный рынок не должен функционировать в условиях искусственного стимулирования за счёт постоянно растущего числа нарушений установленных квот. На текущем этапе до 90% спроса на углеродные активы формируется весьма узким кругом регулируемых организаций Сахалинской области. Однако жесткое административное давление и углубление санкционных мер не могут служить единственной мотивацией для бизнеса. Фундаментальная устойчивость национальной системы климатического регулирования должна базироваться на существенном расширении сферы применения углеродных единиц. Для этого необходимо активно интегрировать углеродные инструменты в региональные, отраслевые и корпоративные стратегии, развивать добровольные программы компенсации выбросов, а также выстраивать каналы международной валидации.
Для сохранения конкурентоспособности российской экономики и её поступательного экологического транзита требуется обеспечить сбалансированный качественный и количественный рост спроса. Это достижимо путем распространения экспериментального режима на новые пилотные регионы и ключевые отрасли промышленности, внедрения более гибких и дифференцированных регуляторных механизмов, а также повышения общего уровня доверия к качеству российских углеродных единиц с целью их последующего признания на международных торговых площадках (в первую очередь в рамках пространства БРИКС+ и Азиатско-Тихоокеанского региона).
Российский углеродный рынок сегодня находится на пороге нового макроэтапа. Страна на практике доказала способность формировать, верифицировать и учитывать климатические результаты на всех уровнях — от локального проекта до масштабов субъекта федерации. Следующим логическим и стратегически необходимым шагом должно стать превращение достигнутых научно-технологических и регуляторных результатов в долгосрочную экономическую ценность для отечественного бизнеса, регионов, институциональных инвесторов и глобального климатического партнёрства.
Автор: канд. экон. наук, доцент Кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве РФ Наталья Ивановна Човган
*
Написать комментарий