Ольга Чернокоз: технологический суверенитет не должен превращаться в технологическую изоляцию

Именно здесь возникает главное противоречие, которое уже невозможно не замечать.

Если мы говорим о технологическом суверенитете всерьёз, то должны понимать: суверенитет — это не изоляция. Суверенитет — это способность создавать собственные сильные решения, конкурировать, выбирать, сравнивать, тестировать лучшее и на этой основе двигаться вперёд. А когда доступ к современным технологиям, международным инструментам, средам обучения и рабочей инфраструктуре последовательно сужается, возникает вполне закономерный вопрос: на чём именно должны расти российские разработчики и российский бизнес?

Для меня как для эксперта, представляющего интересы бизнеса, эта тема имеет не теоретическое, а практическое значение.

Первая проблема касается российских разработчиков — компаний, команд, индивидуальных специалистов, которые способны создавать новые цифровые продукты, модели, платформы, сервисы и решения в сфере ИИ. Именно от них государство ждёт технологического рывка. Именно им ставятся задачи по разработке отечественных решений, по импортонезависимости, по созданию собственных конкурентоспособных продуктов.

Но в реальности они всё чаще работают в условиях, где барьеров становится больше, чем возможностей.

Чтобы создать сильную технологию, недостаточно лозунга о необходимости её создания. Нужны доступ к инструментам, к вычислительным ресурсам, к современным технологическим практикам, к данным, к профессиональному обмену, к возможности сравнивать свой уровень с мировым. Без этого невозможно вырастить полноценную конкурентную среду. Невозможно научиться делать продукт мирового уровня, если ты отрезан от мирового технологического контекста.

И тогда перед сильными специалистами встаёт тяжёлый выбор. Либо уезжать туда, где можно развиваться и работать без постоянного искусственного сужения среды. Либо оставаться и постепенно упираться в потолок, за которым профессиональный рост становится не вопросом таланта, а вопросом доступности базовой инфраструктуры. Либо вообще уходить из этой сферы, потому что усилия перестают соотноситься с результатом.

Это очень опасная тенденция. Потому что технологическая политика, которая должна удерживать и развивать сильных, не должна сама становиться фактором их вытеснения.

Вторая проблема касается уже не разработчиков, а всего российского бизнеса.

Сегодня бизнесу предлагают внедрять передовые технологии, повышать эффективность, автоматизировать процессы, использовать искусственный интеллект в операционной деятельности, аналитике, клиентском сервисе, маркетинге, управлении и производстве. И это правильно. Без этого современная экономика действительно не развивается.

Но здесь возникает простой и неприятный вопрос: что именно предлагается внедрять?

Если российский бизнес в силу различных ограничений получает доступ к решениям, которые заведомо слабее лучших мировых аналогов, то это напрямую бьёт по его будущей конкурентоспособности. Можно сколько угодно говорить о цифровой трансформации, но если бизнес вынужден работать на инструментах ниже мирового уровня, то в долгосрочной перспективе он начинает проигрывать. Не в теории, а в себестоимости, скорости, точности, управляемости, качестве сервиса, глубине аналитики и эффективности принятия решений.

Это особенно чувствительно в тот момент, когда сам российский бизнес находится далеко не в самой простой форме. Для значительной части компаний это не период избыточного роста, а период выживания, адаптации, пересборки логистики, финансовой осторожности и постоянного пересмотра затрат.

В такой ситуации дополнительные искусственные ограничения в сфере технологий становятся не нейтральным фактором, а прямым экономическим ударом.

Особенно сильно это бьёт по малому и среднему бизнесу.

Крупные структуры ещё могут создавать собственные контуры, искать обходные организационные решения, инвестировать во внутреннюю инфраструктуру, дотягивать процессы за счёт масштаба. Малый и средний бизнес такой роскоши не имеет. Ему нужны доступные, понятные, эффективные инструменты, которые можно быстро внедрить и сразу использовать. Когда такие инструменты исчезают, осложняются или становятся нестабильными, МСП первым ощущает это на себе — в затратах, в падении эффективности, в замедлении процессов, в невозможности конкурировать с более сильными игроками.

Отдельно стоит сказать и об ограничении доступа к иностранным ИИ-системам через затруднение оплаты и иные барьеры, которые часто объясняют вопросами безопасности. Риски утечки данных и зависимости от внешних платформ действительно существуют. Но здесь нужен принцип соразмерности: важно оценивать не только потенциальные угрозы доступа к таким системам, но и ущерб от их недоступности. Потому что технологическая безопасность не должна оборачиваться технологическим отставанием.

В результате складывается ощущение, что одна часть государственной системы требует ускоренного внедрения технологий, а другая часть одновременно делает это внедрение значительно более сложным.

Именно поэтому сегодня так важно честно назвать проблему. Не для того, чтобы спорить ради спора. И не для того, чтобы отрицать саму идею технологического суверенитета. Напротив: именно потому, что технологический суверенитет стране действительно нужен, его нельзя подменять режимом технологической изоляции.

Сильная национальная технологическая среда строится не на искусственном понижении планки и не на отсечении всего внешнего. Она строится на способности создавать своё, понимая мировой уровень. На способности учиться, сравнивать, адаптировать, развивать и конкурировать. На способности не закрываться, а укрепляться.

Если российский рынок лишается возможности видеть и использовать передовые практики, то в итоге снижается и качество отечественной разработки. Потому что сильные продукты не рождаются в закрытой комнате. Они рождаются в открытой профессиональной среде, в условиях сравнения, давления конкуренции, доступа к знаниям и современным инструментам.

Поэтому сегодня необходим не обмен лозунгами, а серьёзный общественно-деловой разговор. Эту тему необходимо обсуждать на площадке ТПП РФ, в экспертных советах, профильных объединениях, отраслевых сообществах, с участием бизнеса, разработчиков, институтов развития и представителей регулирующих органов.

Нужно отделить вопросы, связанные с реальной безопасностью и национальными интересами, от избыточных ограничений, которые уже начинают работать против экономики. Нужно искать компромиссный, внятный, взрослый подход. Такой, при котором страна сохраняет контроль над критически важными направлениями, но при этом не лишает своих разработчиков и свой бизнес возможности учиться, развиваться и быть конкурентоспособными.

Потому что в противном случае цена этих противоречий окажется слишком высокой.

И заплатит её не абстрактный рынок. Заплатят российские компании, российские разработчики и российская экономика.

________________________________________

Ольга Чернокоз

эксперт ТПП РФ,

член Совета ТПП РФ по развитию информационных технологий и цифровой экономики,

председатель правления Ассоциации инновационных решений и искусственного интеллекта