Выставка «Искусство портрета» в Эрмитаже

«В таких выставках обычно не участвует археология. Но она имеет непосредственное отношение к портрету, — рассказала куратор выставки, заведующая отделом Античного мира Анна Трофимова. — Большой раздел археологии показывает происхождение портрета из древнего культа, из ритуала, из желания человека жить вечно. Эта функция портрета сохранялась всегда. Человек уходит, а его образ бессмертен. Портрет всегда был близок к правящей элите. Образ на монетах, медалях, парадных портретах транслировал власть. Мало кто замечал, что в разные времена лица людей выражают разные эмоции. Например, в Древней Греции — страсть и пафос. В японской культуре, в советском искусстве, в эпоху барокко, эпоху Возрождения — это все разные состояния, которые показывает портрет» -отметила куратор выставки Анна Трофимова.

На выставке представлено более 750 произведений живописи, графики, скульптуры, фотографии, которые охватывают 4000 лет — от глубокой древности до современности. Через портрет вы изучаете всё мировое искусство и почти всю историю человечества. Экспозиция выстроена по хронологическому принципу — от древних цивилизаций к современности. На выставке можно увидеть много уникального археологического материала, например погребальные маски Оглахтинского могильника, обнаруженные на раскопках в южной Сибири, или коллекции монет и украшений с изображением разных правителей.

Привлекает внимание фаюмский портрет — уникальный феномен Римского Египта 1–3 веков н. э. Эти портреты, созданные в технике восковой темперы, считаются прообразом византийских икон. Несмотря на поразительную реалистичность, они служили заменой погребальным маскам и были обращены к духовному, а не к телесному.

За репрезентацию портрета Нового времени отвечают шедевры классиков, от Тициана и Перуджино до Рембрандта и Гойи. И здесь хочется остановиться у одной из звезд выставки портрета в Эрмитаже. Она особенно радует глаз после прошедшей в 2020 году реставрации. Итальянский художник Бронзино, придворный живописец всей семьи Медичи, создал в 1537 году портрет 17-летнего Козимо Медичи. Он принимает титул герцога Флорентийского после убийства своего отца Александра и только начинает правление. Эрмитажный портрет до сих пор сохраняет загадочность: правой рукой юный герцог держит Фортуну на медали, левой указывает на заоконный пейзаж, зарево пожара на горизонте и фигурки бегущих людей. 1530-е годы — время опасное и неприятное: после осады Флоренции пала республика и с ней многовековая флорентийская вольность, уже третий десяток лет продолжаются войны за Италию между испанцами и французами при активном участии императора Священной Римской империи и римских пап, среди которых были представители рода Медичи. У юноши на портрете выразительная внешность, но удача, которую он крепко держит в руке, явно не помешает — Козимо Медичи предстоит долгая жизнь, и он пока не знает, что в истории будет именоваться «Козимо I». (фото вставить)

Портрет — один из самых интересных и загадочных жанров изобразительного искусства. В его основе — вечный конфликт реальности и фикции, маски, олицетворяющей социальную репрезентацию истинной натуры.

Последний раздел выставки — переход от реализма к модернизму, когда из-за появления фотографии натуроподобие уступило место субъективной авторской оптике, демонстрируют портреты кисти Ван Гога, Сезанна, Пикассо, Сутина. Своеобразным апогеем модернистского распада и обезличенности становится «Эскиз к портрету» Фрэнсиса Бэкона из собрания фонда V–A–C.

Посетившая выставку искусствовед и арт-журналист Елизавета Климова рассказала: «Одна из древнейших функций портрета — репрезентация власти. При изображении правителей портретное сходство играло далеко не первостепенную роль — важнее была символика, связанная с обожествлением государей и показывающая, какими они были: грозными или милостивыми. Но важнейшая функция портрета, подчеркнула Елизавета Климова, связана с отражением эмоциональных типов человека в его лице и теорией Аристотеля о физиогномике — здесь в принципе нет изображений конкретных людей, а присутствуют скорее иллюстрации классификаций. Все эти предназначения портрета подробно показаны на богатейшем материале, рассматривать который — одно удовольствие», — добавила Елизавета Климова.

Восьмиугольное зеркало в черной резной раме XVII века, которым предположительно датируется вещь, завершает выставку, но могло бы открывать ее и даже послужить заменой многим экспонатам. Зеркало — больше, чем элемент интерьера, это излюбленный художественный атрибут и символ, вызов и задача для любого мастера от Яна Ван Эйка до Морица Эшера.