Утвержденная в прошлом году Правительством РФ Энергетическая стратегия до 2050 года закрепляет любопытный баланс: Россия формально остается в рамках Парижского соглашения, но по‑прежнему не использует его как драйвер глубокой декарбонизации.
Цель по выбросам сохранена (не выше 70% от уровня 1990 года с учетом лесов), и это вписывается в минимальные международные требования. Однако, по сути, документ остается углеводородоцентричным.
Нефть, газ и уголь сохраняют ключевую роль. ВИЭ, водород и экономика замкнутого цикла упоминаются, но скорее как дополнение. Ставка делается не на снижение абсолютных выбросов, а на «улучшение интенсивности» и учет углеродных поглотителей, прежде всего лесов.
Для страны с открытой экономикой это превращается в стратегический риск. С 2026 года в полную силу заработает CBAM (трансграничный углеродный механизм ЕС), и регуляторные требования к углеродному следу продукции на глобальных рынках будут только ужесточаться.
Поскольку Россия уже де факто выступает поставщиком углеродоемких товаров, долгосрочная конкурентоспособность экспорта в условиях ужесточения климатической политики партнеров оказывается под все большим вопросом. Энергостратегия могла бы стать инструментом ускоренной декарбонизации и структурного сдвига, но пока скорее фиксирует движение в коридоре минимально допустимых климатических амбиций для России в рамках Парижского соглашения.
Автор: доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Кулясов Николай Сергеевич.
Спасибо, что читаете «Капитал страны»! Получайте первыми самые важные новости в нашем Telegram-канале или Вступайте в группу в «ВКонтакте» или в «Одноклассниках»
*
Написать комментарий