Американский финансовый левиафан мешает реиндустриализации 3: МАС не одинок

Предложение введения МАС имеет исторические аналогии. Конечно, это известный налог Тобина, предложенный в 1978 году нобелевским лауреатом по экономике Джеймсом Тобином налог на операции с иностранной валютой, направленный на контроль за спекуляциями и снижение волатильности валютных рынков путем введения небольшого сбора на спот-операции (мгновенные сделки). Идея состояла в том, чтобы замедлить быстрые потоки капитала, сделать спекулятивные операции менее выгодными и использовать собранные средства для глобальных нужд, таких как развитие или борьба с бедностью.

Первоначально Тобин полагал, что ставка налога может составлять около 1%, однако впоследствии ее понизил до 0,1–0,25%. Налогообложение валютных операций должно было, по мысли Тобина, дать два результата. Во-первых, стабилизировать колебания валютных курсов, возникающие из-за краткосрочных спекуляций. Во-вторых, налоговые поступления могли стать новым источником дохода для финансирования экономического развития.

Дэни Родрик, авторитетный профессор Гарвардского университета, прославившийся как провидец и критик глобализации в период её расцвета, является сторонником налога Тобина. Он считает, что «прелесть налога Тобина заключается в том, что он отбивает охоту от кратковременных спекуляций, не имея большого отрицательного воздействия на долговременные решения в сфере международных инвестиций. Возьмём, к примеру, налог в размере 0,25% на все международные финансовые операции. Подобный налог мгновенно уничтожит операции на день, целью которых является получение прибылей, гораздо меньших, чем данный налог, а также — операции более длительных сроков, предназначенные для извлечения выгоды из незначительной разницы показателей различных рынков. Экономическая активность подобного рода обладает сомнительной социальной ценностью, однако при этом она съедает реальные ресурсы, а именно: человеческий талант и вычислительные ресурсы, и порождает задолженности. Так что нам не следует скорбеть о кончине подобной деловой активности. Тем временем, инвесторы с длительными целями, стремящиеся к значительным прибылям, от данного налога ничуть не пострадают. Так что в длительной перспективе капитал будет по-прежнему двигаться в правильном направлении».

В мире давно наработан практический опыт применения налогов на финансовые операции. Лондонская фондовая биржа собирает гербовый сбор при торговле акциями более двухсот лет. Этот налог собирается в электронном виде и составляет 0,5% от стоимости покупки. В год сумма сборов составляет почти $7 млрд, что не мешает этой площадке оставаться одной из наиболее ликвидных в мире.

В Европейском Союзе налог на биржевые операции взимается в Австрии, Ирландии, Греции, Франции и Финляндии. Некоторые элементы налогообложения финансовых сделок существуют в Индии, Колумбии, Китае, Южной Корее, Эквадоре, Гонконге и Австралии. Даже в США есть особый биржевой сбор, за счет которого финансируется Комиссия по ценным бумагам и биржам. Близкие налогу Тобина сборы были введены в 2009 году в Бразилии.

Налог на финансовые транзакции (FTT) в Европейском Союзе (ЕС) был одобрен на заседании министров финансов стран ЕС 22 января 2013 года в Брюсселе с возможностью введения с января 2014 года.

Широкий альянс профсоюзов и гражданского общества, давно призывавший национальные правительства ввести налог на финансовые операции, расценил это важное событие как крупную победу. FTT, который назвали налогом Робин Гуда или налогом «Тобин Гуда», виделся как препятствие высоким рискам казино-капитализма, приведшего к глобальному экономическому кризису.

Согласно принятому в 2013 году решению 11 странам Еврозоны разрешено ввести налог. К этим странам относятся Германия, Франция, Италия, Испания, Австрия, Португалия, Бельгия, Эстония, Греция, Словакия и Словения. На эти 11 стран приходится около 90 процентов ВВП Еврозоны и 4 из 5 крупнейших экономик ЕС, за исключением Великобритании.

Размер налога планировался так: операции с акциями и облигациями предлагается обложить налогом минимум в 0,1 процента, с финансовыми деривативами – 0,01 процента. По оценкам немецкого института, налог на финансовые транзакции в ЕС позволил бы сгенерировать 37 миллиардов евро в год и будет служить серьезным рычагом для проведения кампании по введению FTT во всех странах мира.

Однако за прошедшие 12 лет одобренный налог так и не был принят. На данный момент единого налога на финансовые операции (FTT) на уровне всего Евросоюза не существует, и проект его внедрения находится в стадии отмены. В октябре 2025 года Еврокомиссия представила рабочую программу на 2026 год, которая предусматривает официальный отзыв предложения о налоге на финансовые транзакции. Главная причина — переговоры между странами (изначально в рамках «усиленного сотрудничества» 10-11 государств, включая Францию и Германию) зашли в тупик спустя более 10 лет обсуждений.

Вместо этого ЕС планирует сосредоточиться на упрощении налогового законодательства (инициатива «tax omnibus») во втором квартале 2026 года для снижения административной нагрузки.

Вместо FTT Евросоюз смещает фокус на другие источники доходов:

Криптовалюты: к 2026 году планируется завершение налоговой «амнистии» для криптоинвесторов и усиление прозрачности транзакций.

Цифровые услуги (DST): Франция и ряд других стран планируют повысить налоги для крупных технологических компаний с 2026 года. Кроме того, европейские страны зарабатывают огромные средства в рамках политики «цифрового суверенитета» на штрафах с американских технологических компаний. Мы уже писали, что масштаб финансовых потоков, получаемых европейскими странами от узаконенных штрафов за монополизм американских цифровых гигантов – Apple, Google и др. – согласуется с функцией получения доходов, исторически связанной с тарифами. Фактически, штрафы, наложенные на крупные американские технологические компании, составили в 2023 году 2,03 млрд долларов, что составляет почти 6% от тарифной базы доходов ЕС в размере 34,2 млрд долларов за год. К 2024 году размер зарегистрированных штрафов значительно вырос и составил почти 6,7 млрд долларов, или уже почти 20% от тарифных поступлений.

Трансграничный углеродный налог (CBAM): Механизм полноценно заработает в 2026 году, облагая импорт товаров с высоким углеродным следом.

Однако, хотя общеевропейского налога Тобина нет, некоторые страны ввели собственные аналоги:

Во Франции действует налог на покупку акций крупных компаний (0,3%). В Италии – сбор на транзакции с акциями и деривативами (0,1–0,2% в зависимости от площадки). Испания также применяет национальный налог на покупку акций.

В США также предпринимались подобные попытки. 31 июля 2019 года сенатор Тэмми Болдуин (демократ от штата Висконсин) и сенатор Джош Хоули (республиканец от штата Миссури), которые сегодня поддерживают MAC, внесли законопроект «Закон о конкурентоспособном долларе для рабочих мест и процветания». Этот законопроект поручал Федеральной резервной системе достичь и поддерживать баланс текущего счета доллара в течение пяти лет путем введения «платы за доступ к рынку». Но поскольку в то время законопроект конкурировал за внимание с пандемией COVID-19, он не прошел в комитете, не получив право на голосование.

Наконец, в русле MAC рассуждает и действует главный экономический любимчик Трампа – молодой человек Стивен Миран, который, кроме поста председателя Совета экономических консультантов Президента США, недавно был катапультирован на освободившийся пост члена Совета управляющих ФРС. О неординарных воззрениях С.Мирана речь в следующей статье.