Капитал Страны
24 МАР, 11:37 МСК
USD (ЦБ)    57,5228
EUR (ЦБ)    62,0959

Сдвиги в исследовательской деятельности, которых нельзя не замечать

2 Декабря 2008 12223 2 Наука и технологии
Сдвиги в исследовательской деятельности, которых нельзя не замечать

В науке в последнее произошли такие изменения, которые радикально изменяют и ее лицо, и отношение к ней. Изменения пронизывают и систему мотивации исследователей, и систему оценки их успехов, и систему взаимодействия науки с внешним миром. Что же это за изменения?

        Как это ни парадоксально, но XXI век ознаменовал новую эпоху в науке. Даже в конце XX века многие сегодняшние тенденции еще только намечались и не приняли столь очевидного цивилизационного сдвига, который мы наблюдаем сейчас. Это невольно заставляет задуматься над совпадением коллизий в науке и коллизий в экономике в 2000-х годах. Ниже рассмотрим некоторые проявления означенного парадигмального сдвига в науке.


        1. От науки к исследованиям, от открытий к инновациям. Не будет ошибкой утверждение, что сегодня наука превратилась во что-то плохо понимаемое даже самими представителями науки. Что научно, а что ненаучно? Чем должна заниматься наука? Чем она не должна заниматься? На все эти вопросы нет общепринятых, разделяемых всеми ответов. Нет уже и никаких общепризнанных истин, на которые можно было бы опереться при проведении научных изысканий. Многие основы научного знания подверглись либо ревизии, либо жестокой дискредитации. Сейчас известно, что в Солнечной системе вовсе не столько планет, как это считалось 20 лет назад, да и сами планеты уже не совсем те же. Физики ухитрились остановить луч света, что, казалось бы, по определению невозможно. Многие биологи и антропологи отрицают эволюционную теорию Ч.Дарвина. Даже традиционные представления о древних цивилизациях подвергаются нападкам, вплоть до отрицания существования античного мира, личности Чингисхана и прочих хрестоматийных истин. И что характерно, во главе пересмотра истории встал, например, знаменитый математик А.Т.Фоменко, который в своей аргументации опирается на широкий арсенал точных методов.


        Как во всем этом разобраться? Например, прав А.Т.Фоменко со своими коллегами при построении новой хронологии истории или нет? С одной стороны, применение математических методов к истории впечатляет и заставляет критически призадуматься над всем тем, что мы знали, а с другой стороны – против группы А.Т.Фоменко выступают не менее квалифицированные математики, которые отвергают исторические нововведения. Кому верить? Самому что ли перепроверить их выкладки? Это невозможно, ибо на это потребуются годы. Иными словами, грань между наукой и обычными гипотетическими построениями постепенно стирается.


        Вместе с тем исчезли из обихода и научные открытия в традиционном смысле слова. Сейчас нет ничего сопоставимого с открытием всемирного закона тяготения, электромагнетизма, корпускулярно-волновой природы света, теории эволюции и других классических научных завоеваний. Все новое, что сейчас делается, трудно назвать открытиями.


        Что же вытекает из сказанного?


        Возникшие логико-фактологические коллизии преодолеваются научным сообществом и широкой общественностью стихийно и довольно оригинально. Невозможность отделить научное от ненаучного, фундаментальные открытия от обычных новых результатов приводит к семантическому сдвигу и определенному пересмотру некоторых понятий. Ключевыми здесь являются две семантические линии.


        Первая – замена понятия научной деятельности более нейтральным и менее претенциозным понятием исследований. Исследования могут быть удачными и неудачными, они могут приводить к положительным и отрицательным результатам, они даже могут быть просто ошибочными. Наука же складывается только из удачных, «правильных» исследований. Сегодняшний этап развития человечества требует активной поисковой деятельности, но не вся она может рассчитывать на закрепление в науке. Хотя теперь это уже и не важно. Важно, чтобы эти исследования финансировались и проводились, чтобы они обеспечивали поступательное движение общества. Научность или ненаучность исследований уже не имеют значения, значение имеет сам факт наличия исследований. 


        Типичные примеры, когда исследования не тождественны научной деятельности, – проведение социологических опросов и маркетинга. Во многих случаях ни то, ни другое не предполагает большого научного потенциала от тех, кто такие исследования проводит, но, тем не менее, данный факт не умаляет нужности и важности этих исследований – осуществлять мониторинг рынка и настроений населения необходимо и, следовательно, надо проводить соответствующие исследования. Можно сказать и так: если раньше научная деятельность была шире процесса проведения исследований, то сейчас исследовательская деятельность стала шире научной деятельности. Если раньше первое включало второе, то теперь второе включает первое.


        Вторая линия – замена понятия открытия более нейтральным и опять-таки менее претенциозным понятием инноваций. Инновации – это что-то новое (идея, технология, подход, товар, продукт, услуга и т.д.). Инновации могут быть принципиальными (базовыми, существенными) и улучшающими (вспомогательными, несущественными), но и те, и другие в равной степени являются инновациями. Сами различия между двумя типами инноваций сейчас становятся несущественными, главное – чтобы они были. Открытия же всегда носят прорывной, фундаментальный характер. Кроме того, инновации сегодня превратились в обыденное, часто встречающееся явление как в науке, так и в экономике, в то время как для научных открытий всегда характерно свойство редкости. Однако главное сейчас – не получение великих открытий, а обеспечение непрерывного потока инноваций.


        Таким образом, наука как особый вид деятельности постепенно вымирает, уступая место перманентным исследованиям, генерирующим разнообразные инновации и позволяющим пополнить имеющийся объем знаний. Все претензии на уникальность и истинность, характерные для науки, снимаются. Налицо не просто парадигмальный сдвиг, а, скорее, уже метапарадигмальный, который не просто заменяет старый взгляд на некоторые процессы внутри науки на новый, а формирует совершенно иной взгляд на само восприятие окружающего мира.


        2. Технологическая ценность знаний и инноваций. Хотя исследования и инновации сегодня воспринимаются как нормальное явление, они все очень строго дифференцируются по своей ценности. Что же лежит в основе их ценностных свойств?


        Сегодня ответ на этот вопрос однозначен: ценность инновации определяется ее технологичностью, т.е. заложенным в ней технологическим потенциалом. На первый взгляд, может показаться, что ценность инновации должна определяться некими основополагающими идеями, которые собственно и генерируют данную инновацию. Однако сейчас данный тезис постепенно устаревает. До тех пор, пока идея не приобрела форму технологии, она воспринимается как «полуфабрикат» на рынке инноваций, который сам по себе никому не нужен. Когда же идея приняла форму технологии, она уже представляет собой «конечный продукт» рынка инноваций, который может быть востребован различными контингентами экономических субъектов. Таким образом, ценность инновации определяется на конечном этапе ее жизненного цикла, когда происходит ее непосредственная капитализация. Такой технологический критерий ценности инноваций вполне логичен для технологической цивилизации.


        Выдвинутый нами тезис можно проиллюстрировать на двух примерах, которые являются чрезвычайно показательными и вбирают в себя суть произошедших изменений в исследовательской деятельности.


        Первый пример. В 2005 г. Нобелевская премия по экономике была присуждена Исраэлю (Роберту) Ауману за вклад в понимание и анализ теории конфликтов и сотрудничества, разработанной на основе теории игр. Хотя в такой формулировке фигурирует слово «понимание», которое предполагает некое глубокое идейное содержание, премия все же была присуждена за усовершенствование математического инструментария теории игр. Иными словами, И.Ауман создал новые технологии исследования, которые могут быть использованы для изучения широкого класса проблем. Именно этот факт был оценен научной общественностью. Об этом же свидетельствует и комментарий состоявшегося вручения Нобелевской премии самого И.Аумана, который признался, что в экономике как таковой он не слишком глубоко разбирается. Таким образом, для сегодняшней экономической науки высшую ценность представляют не конкретные знания экономистов, а исследовательские технологии. По сути дела инновации в сегодняшней экономической науке – это математические и компьютерные технологии.


        Второй пример. Сегодняшние западные традиции предполагают, что экономист-профессионал – это человек, владеющий одним из трех канонических направлений исследований. Первое предполагает скрупулезное математическое описание реальных экономических процессов. Данное направление, как правило, называется математической экономикой и мало чем отличается от собственно математики. Второе направление предполагает филигранное владение методами обработки эмпирического (статистического) материала. Данное направление называется эконометрикой и предполагает владение специфическими разделами математики и широким классом программного продукта. Третье направление предполагает построение компьютерных поведенческих (имитационных) моделей. Оно так и называется компьютерным моделированием и предполагает умение создавать сложный программный продукт. Таким образом, если человек хочет стать полноценным экономистом, он должен стать либо математиком, либо эконометриком, либо компьютерщиком. Такая довольно жесткая альтернатива обусловлена тем фактом, что для зарабатывания денег экономист-профессионал должен обладать специальными технологическими навыками, которыми владеет далеко не каждый человек. Фактически сегодняшний экономист – это исследователь, владеющий специальными исследовательскими технологиями. Если экономист не обладает специальными технологическими навыками, то он не имеет никакой ценности и платить деньги ему не за что. Есть и более прикладные экономические специальности, которые менее математизированы, например, специалист по финансовому инжинирингу. Однако такие специалисты точно так же являются технологами в области финансовых сделок и операций. Подобные примеры можно продолжать с одинаковым итогом – ценятся и оплачиваются сегодня только технологические навыки. Подытоживаем: процесс генерирования инноваций базируется на умении пользоваться существующими технологиями и развивать их в соответствии с решаемыми исследовательскими задачами.


        Приведенные примеры касаются экономической науки, но для других наук ситуация обстоит таким же образом. В рассмотренных примерах примечательным является то, что в экономических исследованиях сейчас главенствует количественный подход, несмотря на то, что они по своей сути должны быть все-таки преимущественно качественными. Фактически речь идет о том, что сообщество экономистов готово мириться с подобным противоречием, лишь бы сохранить примат технологий над всеми остальными сторонами исследований.


        Таким образом, триада «исследования-инновации-технологии» образует сложный методологический клубок, скрепленный жестким прагматизмом. Диалектическое взаимодействие между тремя составляющими примерно таково: исследования базируются на технологиях и своим итогом имеют инновации; конечным итогом инноваций являются новые технологии, которые служат основой для проведения новых исследований.


        3. Сегрегация исследовательского контингента. Нынешняя эпоха – это, безусловно, эпоха глобализации. Наука и исследовательская деятельность охвачена этим явлением, пожалуй, в большей степени, чем любые другие виды человеческой деятельности. Между тем уже очень явственно проявляется и контртенденция – сегрегация научного сообщества на отдельные группы. Прежде, чем перейти к связи этого явления с триадой «исследования-инновации-технологии», рассмотрим его более подробно.


        Сегодня наука характеризуется не просто высокой степенью специализации, но и существованием различных течений внутри каждого научного направления. Большинство кафедр, лабораторий, университетов и журналов придерживается своих собственных научных стандартов и традиций. Можно сказать, что все они работают в рамках неких научных групп (школ), исследовательские нормы которых довольно сильно различаются между собой. Разумеется, некая общая основа между ними остается, но при рассмотрении конкретных вопросов они идут совершенно различными путями и используют разные инструменты и технологии, включая свою аксиоматику, терминологию, аргументацию и логику. Хотя данные научные школы как таковые не декларируются, но по факту они являются таковыми. Исследователь, не укладывающийся в стандарты, установленные определенной научной школой, данной школой будет отвергнут и ни о каком признании его заслуг не может быть и речи. Данный принцип соблюдается довольно строго и создает серьезные барьеры для формирования единого научного информационного пространства.


        Расчленение больших научных направлений на субнаправления ведет к образованию, строго говоря, уже не научных, а исследовательских школ. Разумеется, не следует преувеличивать исследовательский антагонизм этих групп, но и не следует его отрицать как некую реальную, хотя и подспудную тенденцию.


        Какова же причина указанной исследовательской сегрегации?


        На наш взгляд, ответ таков. Утрата всеобщих, универсальных критериев научности и истинности знания приводит к тому, что данные критерии формируются местными исследовательскими сообществами. Фактически местные критерии истинности замещают и отчасти восполняют общие критерии. Но так как без исследовательских критериев и стандартов никакая осмысленная поисковая деятельность невозможна, то и исследовательская активность перемещается внутрь отдельных исследовательских школ. Соответственно отбраковка неудачных исследований и результатов происходит в рамках местных критериев истинности. Тем самым уменьшается ошибка первого рода, когда одобряется неверный результат. Но одновременно с этим растет вероятность ошибки второго рода, когда местные нормы и традиции в силу своей неадекватности могут приводить к отрицанию правильного результата.


        Теперь выясним, почему и каким образом произошла сама утрата всеобщих критериев истинности и «правильности» научного знания. На наш взгляд, причина такого положения дел кроется в специфике нынешнего этапа развития общества: беспрецедентное расширение исследовательской деятельности привело к возникновению непрерывного потока инноваций; огромное число инноваций образует рынок инноваций, в основе которых лежат технологии; рынок технологий предполагает их конкуренцию; конкуренция технологий приводит к формированию механизмов селекции и закрепления технологий. И также как на обычном товарном рынке не всегда и не сразу плохой товар исчезает и может даже «победить» товар лучшего качества, так и на рынке инноваций не всегда и не сразу лучшая технология занимает монопольное положение. Результат – сосуществование большого числа исследовательских парадигм, критериев и традиций.


        Примечательно, что в основе расширения исследовательской деятельности лежит колоссальное расширение и развитие экономических рынков, которые требуют своего оснащения, поддержки и осмысления в виде разнообразных исследований. Вместе с тем интенсификация исследований приводит к возникновению рынка инноваций и технологий. Тем самым формируется замкнутый цикл «рынок-исследования-рынок», ведущий к бесконечному саморазрастанию экономических рынков, включая рынок технологий.


        Здесь уместна еще одна аналогия. В обыденной жизни существует мода, а в искусстве – стили. В исследовательской практике эквивалентом данных понятий выступает технология, которая, с одной стороны, всегда задает определенный стиль исследования, а с другой стороны – отражает определенную исследовательскую моду. Начиная со второй половины XX века, мода на различные продукты стала быстро меняться, а стили в искусстве – быстро множиться. Сегодня данная тенденция распространяется на инновации и технологии – их много и они быстро меняются. Исследовательские инновации и технологии подпадают под это правило.


        Факт сегрегации исследовательского сообщества имеет и одно чрезвычайно важное следствие, заключающееся в том, что адекватная оценка конкретного исследования и исследователя затруднена или даже невозможна. Так как каждая исследовательская школа задает свои критерии оценки, то исчезает методологическая основа для объективного определения значимости того или иного исследования (исследователя). В результате попытки содержательного анализа исследований квалифицированными экспертами часто наталкиваются на субъективность и тенденциозность, а попытки формализации процедуры оценки, например, путем учета индекса цитирования в последнее время дают еще худший результат. И в том, и в другом случае огромную роль играет принадлежность исследователя к той или иной группе (школе). Данное положение дел уже приводит к тому, что Нобелевские премии иногда вручаются несправедливо – отнюдь не первооткрывателям и генераторам базовых инноваций. Здесь опять-таки уместна экономическая аналогия с брендом: иногда худший товар стоит дороже лучшего и при этом лучше раскупается. Главными критериями оценки исследований становятся время и интуиция.


        4. Анонимность и безымянность исследований. Еще одним новым явлением в исследовательской сфере становится анонимность и безымянность некоторых исследований. Пока, по-видимому, еще рано говорить о какой-то даже скрытой тенденции; речь идет о единичных случаях, но они уже есть и это нельзя игнорировать. В качестве примера подобного рода явления можно привести оригинальное философско-методологическое эссе под названием «Третий инстинкт», размещенное в Интернете. Автор данной работы не указал ни своей фамилии, ни своих координат (по указанному адресу электронной почты связь отсутствует). Между тем в указанном эссе имеются великолепные догадки, которые вносят существенный вклад в теорию систем и теорию эволюции. Почему же тогда, казалось бы, не указать свое имя?


        На наш взгляд, ответ опять-таки кроется в специфике современного рынка инноваций. Борьба за авторство имеет смысл только в том случае, если инновация предполагает дальнейшую капитализацию. Если таковой не предвидится, то и само авторство теряет смысл. В нашем примере новая философско-методологическая концепция (технология) познания и исследования социальной эволюции не предполагает дальнейшей коммерциализации – ее нельзя продать и за нее в будущем нельзя получить Нобелевскую премию. Остальные выгоды сейчас представляются эфемерными: при переполненности рынка инноваций соответствующими авторами и быстром устаревании инноваций еще одно имя ничего не решает и, скорее всего, быстро забудется. Кроме того, не исключено, что в ближайшее время предложенная схема будет кем-то усовершенствована или радикально пересмотрена, т.е. новая инновация «убьет» старую. В то же время указание авторства чревато жесткой и не всегда заслуженной критикой. Учет таких обстоятельств делает анонимность электронной рукописи вполне оправданной. Кроме того, тенденцию к анонимности исследований усиливает факт их коллективности, когда у инновации и нового результата, как правило, много имен.


        Рассмотренный пример фиксирует еще один важный эффект на рынке исследований: в некоторых случаях исследователи отказываются от дивидендов, заложенных в создаваемых ими инновациях, в пользу общества. Вряд ли такое явление станет массовым, но не учитывать его нельзя. Само наличие такого явления – знамение времени.


        Толерантное отношение к приоритету в интеллектуальной сфере со стороны авторов инноваций дополняется еще и пренебрежительным отношением к авторству со стороны потребителей интеллектуальной продукции. Например, сегодня большинство российских студентов пользуются информационными ресурсами Интернет-сети без всякой оглядки на то, кому принадлежит тот или иной информационный блок, «выдернутый» ими из информационного пространства Сети. Иногда такого рода процессы приводят к так называемому интеллектуальному пиратству и «Интернет-плагиату», которые сами по себе являются знамением нашего времени. Также как уже давным-давно мало кого интересует, кто, где и как вырастил бананы, которые мы поедаем в любое время года, так и сейчас большинство людей уже не интересуется тем, кто, где и как сгенерировал ту или иную инновацию. Инновации превратились в массовый товар, создатель которого остается анонимным и сам по себе никому не интересен. Соответственно в таких условиях биться за свое авторство и научный приоритет имеет смысл лишь тогда, когда это сулит конкретные выгоды; в противном случае подобные действия сопряжены с бессмысленной тратой времени и сил.


        5. Инновации и ценности. Анонимность исследований подводит к необходимости рассмотрения еще нескольких аспектов инноваций. Прежде всего, следует отметить, что знание может быть «активным» (алгоритмизированным, технологичным, направленным на достижение конкретной цели) и «пассивным» (общим, абстрактным). Технологичное знание есть ноу-хау и при наличии необходимого опыта оно превращается в навыки, которые на соответствующих рынках труда получают свою стоимостную оценку (капитализацию). Учитывая сказанное, можно утверждать, что сегодня мир отторгает «пассивное», абстрактное знание, и все больше требует технологического знания и конкретных навыков, которые могут быть использованы для дальнейшей созидательной деятельности. Соответственно, если человек является носителем полезных технологий, то его рыночная цена велика; если же он обладает лишь общими знаниями, то его цена близка к нулю. Обладатели технологий стараются их продать, владельцы общего знания стараются его просто передать. И в том, и в другом случае авторство носит подчиненный характер.


        Еще одной стороной рассмотренной проблемы является парадокс, который можно назвать парадоксом инновационного агрегирования. Его суть состоит в том, что потребности общества в инновациях возросли колоссально и привели к тому, что инновации превратились чуть ли не в самую главную ценность современного мира. Вместе с тем огромное количество инноваций приводит к обесценению каждой конкретной инновации. Таким образом, возникший парадокс представляет собой наложение двух линий в развитии явления: инновация как мегатенденция (совокупность всех инноваций) обретает огромную общественную ценность, а инновация как микротенденция (отдельная конкретная инновация) ее теряет. Такой эффект связан с тем, что частные инновации, хаотично разбросанные по мировому информационному пространству, сами по себе не образуют систему и в связи с этим не имеют вектора развития. Между тем без такого вектора частные инновации не имеют глубинного смысла, а следовательно, и высокой общественной ценности. Вектор же инноваций формируется только при их мегаагрегировании. Таким образом, на высокую общественную ценность претендует явление инноваций в форме мегатенденции, а инновации в форме микротенденции претендуют в основном только на коммерческую ценность.
Евгений Балацкий

Написать комментарий

правила комментирования
  1. Не оскорблять участников общения в любой форме. Участники должны соблюдать уважительную форму общения.
  2. Не использовать в комментарии нецензурную брань или эвфемизмы, обсценную лексику и фразеологию, включая завуалированный мат, а также любое их цитирование.
  3. Не публиковать рекламные сообщения и спам; сообщения коммерческого характера; ссылки на сторонние ресурсы в рекламных целях. В ином случае комментарий может быть допущен в редакции без ссылок по тексту либо удален.
  4. Не использовать комментарии как почтовую доску объявлений для сообщений приватного характера, адресованного конкретному участнику.
  5. Не проявлять расовую, национальную и религиозную неприязнь и ненависть, в т.ч. и презрительное проявление неуважения и ненависти к любым национальным языкам, включая русский; запрещается пропагандировать терроризм, экстремизм, фашизм, наркотики и прочие темы, несовместимые с общепринятыми законами, нормами морали и приличия.
  6. Не использовать в комментарии язык, отличный от литературного русского.
  7. Не злоупотреблять использованием СПЛОШНЫХ ЗАГЛАВНЫХ букв (использованием Caps Lock).
Отправить комментарий
27.05.2012 0 0
Ангалейт Марианна:

Да действительно, в науке в последнее время произошли очень сильные изменения, которые радикально изменили ее и отношение к ней. Изменения пронизывают и систему мотивации, и систему оценки их успехов, и систему взаимодействия науки с внешним миром. Проанализируем некоторые проявления означенного парадигмального сдвига в науке. 1.От науки к исследованиям, от открытий к инновациям. В настоящее время можно сделать вывод, что наука как особый вид деятельности постепенно вымирает, уступая место перманентным исследованиям, генерирующим разнообразные инновации и позволяющим пополнять имеющиеся объем знаний. Постепенно все претензии на уникальность и истинность, характерные для науки, снимаются. Налицо проявляется не просто парадигмальный сдвиг, а, скорее всего уже метапарадигмальный, который не просто заменяет старый взгляд на некоторые процессы внутри науки на новый, а формирует совершенно иной взгляд на само восприятие окружающего мира. 2.Технологическая ценность знание и инноваций. Из приведенных примеров следует, что триада «исследование-инновации-технологии» образует сложную методологическую связь, скрепленную жестким прагматизмом. Диалектическое взаимодействие между тремя составляющими примерно таково: исследования базируются на технологиях и своим итогом имеют инновации; конечным итогом инноваций являются новые технологии, которые служат основой для проведения новых исследований. 3.Сегрегация исследовательского контингента. Я согласна с тем, что факт сегрегации исследовательского сообщества имеет чрезвычайно важное следствие, заключающееся в том, что адекватная оценка конкретного исследования и исследователя значительно затруднена. Так как каждая исследовательская школа задает свои критерии оценки, то исчезает методологическая основа для объективного определения значимости того или иного исследования . 4.Анонимность и безымянность исследований. Действительно Инновации в настоящее время превратились в массовый товар, создатель которого остается анонимным и сам по себе никому не интересен. Соответственно и биться за свое авторство и научный приоритет имеет смысл лишь тогда, когда это сулит конкретные коммерческие выгоды ; в противном случае подобные действия сопряжены с бессмысленной тратой времени. И сил. 5.Инновации и ценности. Таким образом, в настоящее время, на высокую общественную ценность претендует явление инноваций в форме мегатенденции, а инновации в форме микротенденции претендует в основном только на коммерческую ценность.

25.01.2010 0 0
Ибраимов Артур:

Мне кажется, что при всеё необходимости внесения в науку прикладной первостепенности, дух капитализации может убить научную одержимость. Так можно утверждать, что большая часть исследований в астрономии, фундаментальной физике, антропологии, археологии, истории и других науках не нужны в силу неприменимости и некапитализируемости. И правда, какое нам дело, кто, как и зачем строил пирамиды? Ну разве это применишь? Разве продашь?... Нет, всё-таки перебор явный... Приоритеты расставлять - это одно, а превращать науку в изобретательство - по-моему вполне в духе масштабной деградации и занижения идеалов...

Статьи

Цивилизационный кризис либерализма. Что отняли у России 25 лет реформ?

Цивилизационный кризис либерализма. Что отняли у России 25 лет реформ?
Экономика

«Уникальное явление: работающие бедные». Как в правительстве нашли средство борьбы с бедностью россиян

«Уникальное явление: работающие бедные». Как в правительстве нашли средство борьбы с бедностью россиян
Экономика 1

«Замочен в сортире». О чем говорит смерть топ-менеджера «Роскосмоса»

«Замочен в сортире». О чем говорит смерть топ-менеджера «Роскосмоса»
Политика

Сэкономить на материнском капитале. Что власти хотят изменить в программе стимулирования рождаемости

Сэкономить на материнском капитале. Что власти хотят изменить в программе стимулирования рождаемости
Экономика

Узнай, страна

Кировский завод «Росплазма» возродят после 12-летнего простоя

Кировский завод «Росплазма» возродят после 12-летнего простоя

Ивановская область примет участие в экологической акции «Час Земли»

Ивановская область примет участие в экологической акции «Час Земли»

Новости компаний

Петрозаводский государственный университет приглашает на День открытых дверей

Петрозаводский государственный университет приглашает на День открытых дверей

Президент ТПП РФ Сергей Катырин: Палата окончательно определилась с неналоговыми платежами

Президент ТПП РФ Сергей Катырин: Палата окончательно определилась с неналоговыми платежами

Разное

Наши
партнеры

«Деловая Россия» — союз предпринимателей нового поколения российского бизнеса
«Терралайф» - рекламное агентство полного цикла
Dawai - Австрия на русском: новости, туризм, недвижимость, объявления, афиша
МЭЛТОР - мастер электронных торгов
Капитал страны
ВКонтакте