Капитал Страны
20 АВГ, 07:01 МСК
USD (ЦБ)    59,3612
EUR (ЦБ)    69,7197
ИЗМИР

Нефтяное проклятие. О чем Россию заставляют задуматься реформы Саудовской Аравии?

13 Мая 2016 13193 0 Политика
Нефтяное проклятие. О чем Россию заставляют задуматься реформы Саудовской Аравии?

Саудовская Аравия – главная нефтедобывающая страна мира – заявила, что собирается покончить с зависимостью от нефти и диверсифицировать экономику. Почему для России такая постановка вопроса – вызов, на который она не в состоянии ответить?

От бума к кризису

Единственным оправданием отложенных на 2018 год реформ в России, которые взялся готовить для президента Путина бывший министр финансов Алексей Кудрин, может быть поговорка о русской тройке: «Долго запрягаем, но быстро едем». Саудовская Аравия, еще больше зависящая от экспорта углеводородов, тем временем уже начертила «дорожную карту» своего транзита к диверсифицированной экономике. «Бензоколонкой», как пренебрежительно называл Россию республиканец Джон Маккейн, или «энергетической сверхдержавой», как еще недавно представляла страну российская власть, монархия Персидского залива в обозримом будущем быть не собирается.

Молодой саудовский реформатор, 30-летний сын действующего короля и заместитель наследного принца Мухаммад ибн Салман аль-Сауд, выразил надежду, что к 2020 году королевство сможет жить без нефти. До представления масштабного плана реформ «Видение 2030» принц Салман зловеще мелькнул в мировой прессе: подчеркивая сконцентрированную за последний год в его руках власть, мировые издания приписывали его вмешательству срыв переговоров о заморозке нефтедобычи в Дохе, куда съехались представители основных стран – экспортеров. В интервью саудовский «младореформатор» подчеркивал: нет разницы, стоит нефть 30 или 70 долларов за баррель, все это не имеет смысла. Перед страной стоит другая задача – изменить экономическую модель и победить нефтяное проклятие.

Для российского правительства, которое возглавляет Дмитрий Медведев, в бытность президента объявивший курс на высокотехнологическую модернизацию, от цены на нефть зависит почти все – от финансовой стабильности до индексации пенсий, а 30 долларов фигурируют разве что в стрессовых сценариях. Слезать с «нефтяной иглы» никто публично не предлагает, и чиновники второй год подряд рассчитывают прохождение дна российской экономикой в зависимости от меняющейся динамики сырьевых котировок. Между тем выстроенная в России социально-экономическая система, напрямую связанная с нефтяными сверхдоходами 2000-х, постепенно отходит в прошлое. Потребительский бум «нулевых», обеспеченный резким приростом энергетической ренты, оборачивается концом потребительской модели экономического роста.

Когда доля сырьевых доходов в ВВП России достигала рекордных 22% – в 2008-2013 годах, дискуссия о модернизации и переходе к инновациям так и не привела к реальным изменениям. «Голландская болезнь» сделала свое дело: экспорт углеводородов обеспечивал 60-70% поступающей в страну валюты, составлял 50% доходной части федерального бюджета, позволял рублю необоснованно укрепляться и удерживал инфляцию на относительно высоком уровне. Население от этого в целом выигрывало – росли объемы импорта, рынок потребительских товаров был перенасыщен. В то же время производительность труда оторвалась от его реальной стоимости, а к потреблению россиян подталкивало расширившееся потребительское кредитование. Однако несырьевые секторы экономики столкнулись с трудностями: завышенный курс рубля делал производство дорогим и неконкурентоспособным, затруднял выход на внешние рынки и лишал стимулов для развития.

В 2015 году доля сырья в ВВП упала до 12%, правительство провозгласило политику импортозамещения, а в его социальном блоке констатировали, что потребление больше не будет прежним – все больше россиян сводят концы с концами и вынуждены экономить на всем, включая продукты питания. Если фундаментом благополучия последних десяти лет выступала дорогая нефть, то прочее было лишь надстройкой, которая сегодня, лишившись устойчивого основания, сворачивается и ликвидируется. Прочную и диверсифицированную экономику российские власти за годы видимого процветания так и не построили. В Саудовской Аравии ситуация похожая, с одной только разницей: монархию более не устраивает быть заложницей черного золота и она, в отличие от России, видит в низких ценах шанс на перестройку.

Открытость и инвестиции

Национальные достояния России – «Газпром» и «Роснефть», две опоры «энергетической сверхдержавы», соревнующиеся в том, кто больше отчислит налогов и дивидендов в бюджет. Для Саудовской Аравии это компания Saudi Aramco, основанная американцами и окончательно национализированная сорок лет назад. Она считается крупнейшей по объему разведанных запасов (260 млрд баррелей) и экспорту. И она же, по замыслу саудовского правительства, должна стать источником ресурсов для переориентации экономики. Закрытая и непубличная в течение десятилетий, Saudi Aramco – возможно, самая дорогая компания в мире – раскроет свою отчетность перед частными инвесторами: правительство намерено продать 5% ее акций в рамках IPO (публичное размещение на бирже), преобразовать в холдинг и организовать прозрачное управление через совет директоров.

По разным оценкам, компания стоит от 1 до 10 трлн долларов. Принц Мухаммад, непосредственно стоящий за реформами, считает справедливой стоимостью 2 трлн долларов. Как бы то ни было, основная идея заключается в том, чтобы сделать компанию публичной, повысить ее капитализацию, а затем передать 95% ее акций в Государственный инвестиционный фонд (Public Investment Fund), который должен стать ключевым инструментом для преодоления нефтяной зависимости. С помощью его инвестиций в реальный сектор саудовский принц рассчитывает решить две первостепенные задачи: увеличить частный сектор экономики с 45 до 60% ВВП, а долю малого и среднего бизнеса довести с 20 до 35% ВВП. Новые производства и компании позволят снизить безработицу с 11,6 до 7% и записать в число пережитков феномен «людей на диване» – как правило, молодых чиновников, которым государство обеспечивало занятость в госучреждениях, но которых не могло занять полезной работой.

Также в фонд национального благосостояния Саудовской Аравии планируется включить другие государственные предприятия, в том числе оборонные, и объекты недвижимости, которые будут приватизированы – все это поможет увеличить иностранные инвестиции с 3,8 до 5,7% ВВП. Помимо капиталовложений внутри страны фонд обещает обеспечить 10% мирового объема инвестиций, больше чем кто-либо в отдельности. Естественно, есть в этой бочке меда и довольно большая ложка дегтя: отказ от ренто-сырьевой модели будет стоить жителям Саудовской Аравии субсидий на водоснабжение, электроэнергию и бензин, что позволит экономить бюджету до 30 млрд долларов в год. Таким образом, дефицит бюджета должен снизиться с текущих 19% ВВП до приемлемой для макроэкономической стабильности величины.

Безусловно, у смелых планов Саудовской Аравии есть большие риски и множество нерешенных вопросов. Например, введение налогообложения, в том числе НДС, и отмена субсидий поставят ребром вопрос о легитимности монархии и подконтрольности правительства. Появится и запрос на расширение политических прав и элементы демократии. Вероятно даже, что резкое сокращение бюджетных расходов обречет экономику монархии на низкие темпы роста в последующий период. В консервативном религиозном обществе это серьезный фактор риска, однако, покончить с государством, главная функция которого – перераспределение ресурсов, и перейти к государству, которое делает ставку на развитие человеческого капитала и благосостояние граждан иначе нельзя. И если это понимают в Саудовской Аравии, религиозной монархии, которой меньше ста лет и которая почти всю свою историю зависит от экспорта нефти, то почему в России разговор об этом на высшем уровне даже не идет?

Распиливание ренты

Действительно, в российском правительстве последнее время много говорят о конце потребительской модели и даже видят в падающих доходах населения шанс на преодоление экономического кризиса. Однако речь о том чтобы покончить с рентной моделью экономики не идет. За годы нефтяного бума Российское государство неоправданно разрасталось, как снежный ком увеличивались государственные расходы, нарастала неэффективность – от бюрократии до госзакупок и расходов госмонополий.

Управление нефтегазовой рентой за это время тоже трудно назвать сколько-нибудь удовлетворительным. Власти совершенно непрозрачно для граждан под видом «развития территорий» сверху затевали так называемые «мегапроекты», крупнейшие из которых Олимпиада в Сочи, Универсиада в Казани, саммит АТЭС во Владивостоке, ЧМ-2018. Это довольно простая идея была одним из важнейших источников коррупции: из бюджета, переполненного нефтедолларами, через посредников – государственные банки и различные корпорации развития, как например ВЭБ, деньги вливались в крупные строительные проекты, подряды в которых получали приближенные к власти предприниматели.

Таким образом, власти распределяли сверхдоходы, растрачивая их на иллюзию развития страны, за которой, в свою очередь, скрывалась чудовищная коррупция и неэффективность. Вложения шли в большинстве своем не в производственную деятельность и не на модернизацию – несырьевые предприятия как раз таки оптимизировались, хотя инновационная деятельность и технологические предприятия (военного и космического комплексов, например) от большого притока средств также ничего выдающегося и заметного не добились. Так, к примеру, на домашнюю Олимпиаду Россия потратила больше всех – 1,5 млрд долларов, а на ЧМ-2018 не хватило и 10 млрд, хотя еще ничего толком не построено и не готово.

Но есть и другой немаловажный аспект. На «распиливании» ренты проще делать деньги, чем на чем-либо еще, что заставляет предпринимателей буквально прижиматься к телу государства – происходит слияние государственных и экономических интересов. Кроме того, все строительство, «развитие» и даже простая поддержка бизнеса со стороны государства начинает прочно связываться с конкретными лицами, контролирующими финансовые потоки. Это усиливает их политическое влияние и ведет к деградации не только демократических институтов, которые безразличны большинству россиян, но и экономики, на которую россияне все больше обращают внимание последние два года.

Однако для власти, не сумевшей использовать исторический шанс и обернуть высокую стоимость сырья в национальное процветание, в этом нет ничего страшного, пока все еще есть что распределять. Россия сохранила не более 10% нефтегазовых доходов за последние 15 лет в Резервном фонде и Фонде национального благосостояния, но уже активно проедает эти средства – за счет «стерилизованной» в тучные годы денежной массы финансируется текущий дефицит бюджета. Из ФНБ еще несколько лет назад планировалось инвестировать средства в инфраструктурные проекты, за которые бы отвечали те же малоэффективные госкорпорации, однако власти, почувствовав приближение кризиса, вовремя приостановили рассмотрение посыпавшихся заявок.

Чем же российский опыт отличается от того, что хотят предпринять в Саудовской Аравии? Во-первых, саудовское правительство решительно настроено использовать перераспределение средств из сырьевого сектора, чтобы активировать другие секторы экономики, в частности увеличить количество малого и среднего бизнеса, причем – частного, а не государственного. Во-вторых, Саудовская Аравия хочет быть более открытой, чтобы привлекать больше инвестиций, тогда как Россия, наоборот, закрывается, и не только в силу политических факторов. Но и, к примеру, засекречивается финансовая отчетность «Газпрома» и «Роснефти». В-третьих, саудовское правительство хочет добиться прозрачного управления ключевой компанией страны и использовать ее в качестве залога инвестиций в другие проекты. В ситуации с той же «Роснефтью» российские власти продают 19,5% акций компании, чтобы финансировать дефицит бюджета – на развитие и инвестиции эти деньги не пойдут.

Что же до налогов и отмены субсидий, то в России этот процесс идет полным ходом и лишь усилится к 2018 году, включая повышение пенсионного возраста. Поскольку повышение налогов – прямых ли, косвенных – это попытка продлить жизнь рентного государства. Только она фиксирует следующее: власти предыдущие сверхдоходы растратили и вот теперь готовы заняться реформами в критических, тяжелых условиях, переложив бремя кризиса на граждан и бизнес. А то, что рентные доходы могли значительно упростить диверсификацию и поддержать отдельные производства инвестициями – это давно упущенные возможности. В отличие от Саудовской Аравии, в этом смысле России придется начинать с нуля. Но народная поддержка в рентном государстве до сих пор покупается – перед выборами в Госдуму обещают второй раз проиндексировать пенсии и не урезать расходы бюджета. По всей видимости, итоги голосования будут правильными.

Александр Мельников

Написать комментарий

правила комментирования
  1. Не оскорблять участников общения в любой форме. Участники должны соблюдать уважительную форму общения.
  2. Не использовать в комментарии нецензурную брань или эвфемизмы, обсценную лексику и фразеологию, включая завуалированный мат, а также любое их цитирование.
  3. Не публиковать рекламные сообщения и спам; сообщения коммерческого характера; ссылки на сторонние ресурсы в рекламных целях. В ином случае комментарий может быть допущен в редакции без ссылок по тексту либо удален.
  4. Не использовать комментарии как почтовую доску объявлений для сообщений приватного характера, адресованного конкретному участнику.
  5. Не проявлять расовую, национальную и религиозную неприязнь и ненависть, в т.ч. и презрительное проявление неуважения и ненависти к любым национальным языкам, включая русский; запрещается пропагандировать терроризм, экстремизм, фашизм, наркотики и прочие темы, несовместимые с общепринятыми законами, нормами морали и приличия.
  6. Не использовать в комментарии язык, отличный от литературного русского.
  7. Не злоупотреблять использованием СПЛОШНЫХ ЗАГЛАВНЫХ букв (использованием Caps Lock).
Отправить комментарий

Статьи

Показательный суд. Что дело Улюкаев говорит о состоянии российской власти

Показательный суд. Что дело Улюкаев говорит о состоянии российской власти
Политика 1

Обмайнить и перемайнить Китай. Как наши чиновники планируют поднять экономику с помощью криптовалют

Обмайнить и перемайнить Китай. Как наши чиновники планируют поднять экономику с помощью криптовалют
Экономика 1

Место для дискуссий. Почему рэп-баттл Оксимирона и Гнойного стал событием в России

Место для дискуссий. Почему рэп-баттл Оксимирона и Гнойного стал событием в России
События

Борьба за Европу. Как санкции США ударят по Газпрому и российским поставкам газа

Борьба за Европу. Как санкции США ударят по Газпрому и российским поставкам газа
Экономика 2

Узнай, страна

Вкус карельских ягод узнают далеко за пределами республики

Вкус карельских ягод узнают далеко за пределами республики

Тамбовская область успешно реализует президентские инициативы по импортозамещению

Тамбовская область успешно реализует президентские инициативы по импортозамещению

Новости компаний

Вице-президент ТПП РФ Максим Фатеев: Цифровое измерение - драйвер отечественного предпринимательства

Вице-президент ТПП РФ Максим Фатеев: Цифровое измерение - драйвер отечественного предпринимательства

На ВЭФ обсудят роль женщин в развитии экономики страны

На ВЭФ обсудят роль женщин в развитии экономики страны

Наши
партнеры

«Деловая Россия» — союз предпринимателей нового поколения российского бизнеса
«Терралайф» - рекламное агентство полного цикла
Dawai - Австрия на русском: новости, туризм, недвижимость, объявления, афиша
МЭЛТОР - мастер электронных торгов
Капитал страны
ВКонтакте