Капитал Страны
18 ОКТ, 00:01 МСК
USD (ЦБ)    57,3392
EUR (ЦБ)    67,4596
ИЗМИР

Глобализация и политическая экономия: в поисках новой конкурентной парадигмы

2 Февраля 2011 11088 0 Наука и технологии
Глобализация и политическая экономия: в поисках новой конкурентной парадигмы

Современный мир активно осмысливается экономистами. Однако делается это с помощью неадекватного понятийного аппарата. Соответственно и многие экономические теории являются внутренне ущербными. Что надо делать, чтобы изменить сложившееся положение дел? На что опереться?

 

1. Эквивалентный обмен. Кризис глобализации, переживаемый в настоящее время мировой экономикой, в теоретическом плане является результатом предельного развития классической парадигмы политической экономии, слегка обновленной методологией маржинализма и позитивизма на рубеже 19-20 веков. Фундаментальным основанием классической парадигмы является представление об эквивалентном рыночном обмене как универсальном предметном поле экономической науки и господствующей тенденции развития экономики и общества. Тем самым, мы предлагаем называть эту парадигму равновесной или эквивалентной, в отличие от противоположной неравновесной или конкурентной парадигмы, сложившейся в трудах меркантилистов и пытавшейся получить развитие в трудах германской исторической школы, Кейнса и некоторых ветвей кейнсианства. При этом под научной парадигмой в экономической теории мы понимаем такое сплетение представлений о предмете и методологии науки, которое, будучи основано на едином социокультурном и религиозном базисе исследователей, позволяет выработать представление о состоянии и направлениях развития научного знания. Тем самым, парадигма включает в себя мировоззренческую платформу исследователей, сформированную на базе господствующих в данном обществе социальных, философских и религиозных идей.

А.Смит заложил основы такого понимания рыночных процессов в обоих вариантах теории стоимости. В «недоделанной» трудовой теории стоимости Смит предположил, что затраты труда являются естественным мерилом обмена продуктами двух примитивных племен: знаменитое соотношение обмена – 2 оленя за 1 бобра – диктовалось исключительно усредненными затратами труда охотников. Эквивалентность обмена продуктами труда гарантировала эквивалентное возмещение потраченного времени в обмен на недостающий предмет вожделения каждому племени. В теории доходов Смит объяснял формирование стоимости товара в «цивилизованном» обществе на основе возмещения естественных норм дохода на факторы производства – труд, земля и капитал. Естественные нормы дохода факторов производства формируется в свою очередь на факторных рынках благодаря усредняющему механизму спроса и предложения, также предполагающего действие законов эквивалентного обмена.

Д.Рикардо всецело воспринял основополагающий принцип эквивалентности обмена в попытке сконструировать 100-процентную трудовую теорию стоимости, однако дотянул только до известных 93%.

Потребовался гений К.Маркса, вооруженного методами гегелевской диалектики, для того чтобы создать внешне непротиворечивую 100-процентную трудовую теорию стоимости на основе принципа обмена эквивалентов. Фундаментальная для соблюдения принципа эквивалентности обмена категория ОНЗТ становится возможной  благодаря введению постулата об абстрактном труде, который лишен качественных отличий и количественно соизмерим. Хотя сам Маркс не уставал оговариваться, что на практике обмен эквивалентными стоимостями, будь это обычные товары или товар – рабочая сила, является, скорее, некоей неосознанной всеми участниками рынка тенденцией поведения, пробивающей себе дорогу через бесчисленные осложняющие и попятные факторы. То есть принцип эквивалентности опирается на столь же мифологическое основание, как и знаменитый принцип «невидимой руки» рынка.

Пресловутая «маржиналистская революция» ни в коей мере не затронула фундаментальный принцип эквивалентности обмена, а даже наоборот, усилила его научную притягательность, переместив сферу анализа из объективно зримой среды производства в таинственную и трансцендентную сферу потребительских предпочтений полезности благ. Главное научное достижение маржинализма и неоклассики – теория общего экономического равновесия – констатирует, что в идеально организованном рыночном хозяйстве достигается выравнивание предельных выгод в расчете на предельные затраты на всех рынках. Таким образом, идея эквивалентности распространяется не только на «объективную» сферу производства и затрат, но и на субъективную сферу человеческих предпочтений.

Нельзя не отметить знаменитое противоречие между структурным и поведенческим подходом к конкуренции. Первый рассматривает конкуренцию как набор абстрактных условий, необходимых для существования режима так называемой «совершенной конкуренции», утверждение которой означает остановку развития и конкурентного процесса как такового. Однако и классики и неоклассики в рамках поведенческого представления о конкуренции отводили ей роль главного механизма, обеспечивающего либо формирование ОНЗТ и цены производства у Маркса, либо уравнивание предельных выгод и предельных затрат у маржиналистов. Конкуренция в теории неоклассиков стала рассматриваться как средство достижения идеальной аллокативной эффективности рынка (своеобразный «рыночный коммунизм»), в то время как на практике, т.е в рамках поведенческого подхода, развиваемого в маркетинге и стратегическом менеджменте, конкуренция служит средством закрепления  монопольных преимуществ отдельных фирм и способом реализации неэквивалентного обмена. Поэтому неоклассика так старательно вытеснила поведенческое направление в исследовании конкуренции за границы своей научной парадигмы, оставшись в рамках структурного подхода [1].

Применительно к сфере международных экономических отношений парадигма эквивалентного обмена предлагала доктрину свободной торговли, основанную на теориях абсолютного и сравнительного преимущества и обещавшую безудержное процветание всем странам, вставшим на этот путь. За прошедшее время бесчисленное количество исследований показало, что разрыв в уровне жизни развитых и развивающихся стран неуклонно растет, несмотря на либеральные методы внешней торговли и движения капитала. В западной социально-экономической науке существует целое междисциплинарное направление исследований причин хронической отсталости развивающихся стран и причин их бедности. Экономический срез этих исследований отражен в курсах «Сравнительной экономики», где для объяснения причин отсталости используются понятийный аппарат, далеко отстоящий от содержания курсов микроэкономики.

2. Моральная альтернатива. Нельзя не учитывать социально-философское основание парадигмы эквивалентного обмена, возникшее в трудах либерально ориентированных экономистов 17-18 веков. Она исходила из идей философов нового времени о естественных правах человека и изначальном равенстве всех людей. Здесь не имеет смысла излагать известные положения идей Локка и французских просветителей. Гораздо важнее напомнить, что данная «революция в умах» имела вполне конъюнктурную и прагматическую цель – обеспечить переход политической власти от старого феодально-иерархического к новому буржуазному сословию. Для этого потребовалось создать идеологический противовес прежней системе власти, где идеи неэквивалентности обмена материальными благами имели глубокое моральное оправдание в виде  религиозных догм и установлений. Поэтому экономическая теория эквивалентного рыночного обмена выступила вначале (у Смита) прежде всего в качестве полноценной моральной альтернативы старой иерархической системы неэквивалентного обмена материальных благ на духовные.

Ключевая онтологическая идея «невидимой руки» рынка была разработана классиком не в «Богатстве народов», а в «Теории моральных чувств», т.е. никак не связана с разработкой какой-либо «экономической теории», а всецело принадлежит к области нравственной философии. Институт Церкви и освященного ею Государства традиционно рассматривался как некий посредник в обмене низших материальных благ, вырабатываемых крестьянством и ремесленниками, на высшие духовные (смысловые) блага, существующие в недостижимом трансцендентном пространстве и транслируемые указанными институтами вниз. В рамках такой традиционной (домодерновой) системы ценностей экономика рассматривалась как вспомогательная отрасль деятельности, олицетворяющая в себе как последствия наказания за первородный грех человечества, так и способ искупления грехов для приобщения к высшим духовным благам. Поэтому сама идея эквивалентности не имела никакого смысла в плане направляющей и координирующей цели экономической деятельности. Сама постановка вопроса о соизмеримости материальных и духовных благ представлялась глубоко оскорбительной для традиционной системы ценностей. А «институт» покупки прощения грехов в виде продажи индульгенций справедливо рассматривался в качестве грехопадения самой Римско-католической церкви.

Новые «хозяева жизни», взгляды которых олицетворял А.Смит, были заинтересованы в десакрализации традиционной власти и её институтов и в объяснении механизмов собственного социального выдвижения некими «естественными» законами человеческого общества, которые сродни природным законам.

Огромное количество исследований в областях социальной антропологии, экономической истории и пр. не подтверждают предпосылок А.Смита, и тем более  вульгарной интерпретации его идей неоклассиками. Например, как показывает недавнее историко-экономическое исследование В.Н.Краснова, в России даже самые явные последователи идей свободного конкурентного рынка А. Смита вносили существенные смысловые поправки в эту концепцию именно в плане неосуществимости эквивалентного обмена. А.К.Шторх, называемый в учебниках «первым российским политэкономом европейского уровня» и «смитианцем фритредерского толка» отрицает смитовскую предпосылку равенства между людьми как залог специализации производства и добровольности обмена. «А.Шторх кладет в основу рынка другое отношение, а именно неравенство между людьми. И это неравенство устойчиво... в отличие от А.Смита неравенство в производстве какого-либо товара не компенсируется встречным преимуществом другого агента над первым» [2,  с.112-113].

Совершенно выходит за рамки «эквивалентной парадигмы» учение Шторха о «внутренних благах», которое автор относил к элементам теории цивилизации. «Под названием внутренние блага мы понимаем все нематериальные продукты природы и человеческого труда, в которых, по общему мнению, распознается их полезность для людей и которые могут составлять морально признаваемую собственность человека... здоровье, умение, просвещение, вкус, нравы и обычаи, культ, безопасность, досуг – вот что мы называем внутренними благами или элементами цивилизации». [3, с.608-609].

  В отличие от «богатств», т.е. материальных благ, имеющих «меновую стоимость и цену» (добавим, подпадающих под область действия законов эквивалентного обмена), внутренние блага «не подлежат отчуждению... они имеют лишь непосредственную стоимость» [3, с.610]. Последним термином Шторх подчеркивает, что духовные блага выходят за рамки предметного поля экономики эквивалентного обмена, ибо не обладают меновой стоимостью.

Еще один российский «либерал-рыночник» 19 века Н.С.Мордвинов отрицал возможность свободного рынка восстанавливать нарушенное равновесие и считал, что для этого необходима внешняя сила государства. Кроме того, свободный рынок у Мордвинова сам не устраняет препятствия на пути перехода капиталов из одной отрасли в другую. Рынок существует на базе неравенства производителей и неизбежного установления между ними отношений зависимости. Для устранения убытков, которые несут одни производители вследствие неравенства их с другими, государство и должно, по мнению Мордвинова, вмешиваться в дела рынка  [2, с.113].

Таким образом, экономическая почва России настолько не соответствовала идеализированной во имя политической необходимости легитимации власти буржуазии предпосылке о всеобщем равенстве людей и горизонтальных связей между ними на основе эквивалентного обмена, что даже самые ярые поклонники идей А.Смита вносили в его теорию существенные поправки, изменяющие исходные социокультурные условия политико-экономического анализа.

Итак, идеи эквивалентного обмена появились ввиду необходимости заменить традиционный социокультурный базис, в котором власть, принуждение, неэквивалентный обмен материальными ценностями компенсировались морально-этическими нормами, обеспечивавшими устойчивость общества, на новые лицемерные либертарианские идеи свободы, равенства и братства. Эквивалентность обмена и вся последующая система экономических отношений с вершиной в лице теории общего экономического равновесия Вальраса-Парето зиждется на ложном социокультурном базисе.

3. Социокультурный базис. В настоящее время является уже общепризнанным всеми экономическим школами положение об определяющей зависимости экономического развития не от экономических механизмов и институтов, а от социально-культурных ценностей, неотделимых от интересов национальных или социально-групповых институтов. Капитализм – это не бездуховный вненациональный и внеконфессиональный механизм по всемерному удовлетворению материальных потребностей на основе рыночных свобод. Наоборот, социо-культурный базис общества определяет специфику рыночных институтов и типов капитализма (протестантский, католический, православный, мусульманский и пр.). В рамках социокультурного базиса морально-этические нормы стоят неизмеримо выше, чем многократно производные от них институты обмена. Поэтому, религиозно-этические нормы  многих народов не разрешают  обманывать на рынке соотечественников, но вполне допускают в целях обеспечения конкурентного выживания своей этнической группы за счет неэквивалентного перераспределения богатства обманывать чужаков.

Кризис глобализации предъявляет серьезные претензии к содержанию базовой теоретической парадигмы экономической науки и заставляет заново оценить ценности политико-экономического подхода. Например, ведущий отечественный специалист по методологии экономической теории О.И.Ананьин констатирует: «...в последние годы происходит новое переосмысление старой темы: анализ экономико-политических решений как ценностно-нагруженный выбор по вопросам экономического роста и распределения общественного продукта» [4]. В то же время заявленная сотрудниками центра политической экономии ИЭ РАН (А.И.Колганов, М.И.Воейков) претензия на особое предметное поле постклассической политэкономии в современных условиях, связанное с исследованием экономических отношений на стыке рынка и нерыночных экономических связей [5], отличается чрезмерной абстракцией от реальных интересов настоящих субъектов мировой конкурентной борьбы. Тем не менее, данный подход отражает проблему научного осмысления растущего количества связей и явлений, противоречащих парадигме эквивалентного обмена. Ведущий отечественный политэконом, заведующий кафедрой политической экономии экономического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова А.А.Пороховский отмечает: «...в современную информационную эпоху все большее распространение и все большую роль играет интеллектуальная собственность, которая чаще всего выступает как индивидуальная частная собственность. Уникальность интеллектуальной собственности с экономической точки зрения состоит в монополизации какого-либо элемента прогресса – открытия, нововведения, технологии, метода управления или организации и т.д. Тем самым из процесса реализации интеллектуальной собственности исключается конкуренция, что неизбежно повышает для общества цену прогресса, цену движения вперед» [6]. Следовательно, все основные атрибуты воспеваемой многими авторами постиндустриальной экономики, «экономики знаний» и информационной экономики, лишенные выравнивающего и усредняющего воздействия конкуренции равноправных субъектов, построены на несоблюдении принципа эквивалентного обмена, доступного для материальных свободно воспроизводимых объектов. Как-то затруднительно непротиворечиво объяснить научную «оправданность» доходов современных биржевых спекулянтов на рынках финансовых деривативов в рамках представлений об эквивалентности обмена. Развиваемая новыми кейнсианцами идея информационной асимметрии непосредственно констатирует типичность неэквивалентного обмена даже на рынках материальных благ (пресловутый рынок «лимонов» Дж.Акерлофа), не говоря уже о заоблачных   материях рынка деривативов.

4. Неэквивалентный обмен в современной России. Еще более проблематично объяснить формирование так называемой «российской рыночной модели» в рамках парадигмы эквивалентного обмена, причем как в отношении внутренних экономических отношений, так и применительно к сложившемуся механизму взаимодействия российской экономики с мировым рынком. Внутри страны мы наблюдаем полнейшее торжество экономики рентных отношений. Сплетение административной власти с обменными отношениями, начавшееся, как показывают документальные источники, уже через пару недель после победы «свободы и демократии» в августе 1991 года, достигло своего апогея. Тотальная коррупция и административно-криминальный произвол обеспечивают мощный перераспределительный поток ресурсов от незащищенных секторов (образование, наука, прочая «социалка», природа (летние пожары 2010 г.), почти всё машиностроение и оборонка и др.) в пользу иррациональных полюсов накопления капитала. Иррациональными мы называем эти известные любому читателю структуры потому, что их деятельность противоречит существующим закономерностям прогресса, обеспечивающим саму материальную основу накопления капитала.

Весьма проблематично охарактеризовать в русле отношений эквивалентного обмена основное содержание внешнеэкономических связей России – экспорт энергоресурсов, т.к. накопление нефтедолларов в качестве финансовых активов представляет не только серьезный риск, но и не является  инструментом геополитического давления на мировой арене, т.е. не выступает способом конвертирования «низших» материальных благ в «высшие» духовные блага (национальный престиж, чувство исторического оптимизма и динамизма и пр.).  Китай, в отличие от России, использует свой огромный внешнеторговый профицит в качестве средства геополитического проникновения и шантажа своего основного глобального противника.

Сегодня мы являемся свидетелями того, как глобализация, используемая как средство активизации экономического роста в условиях замедления инновационного процесса в понижательной фазе пятого технологического уклада, натолкнулась на естественные пределы роста и столкнулась с основным противоречием своей реализации. Противоречие между все более производительными технологиями с одной стороны, и стремлением корпораций к сокращению расходов за счет использования дешевой рабочей силы из третьего мира дошло до закономерного итога: на производимые товары не находится покупателей. Глобальный спрос на товары и услуги обречен на сокращение и стагнацию.

Разрешение указанного противоречия представляется мировой элите либо в усилении наднациональных межгосударственных институтов регулирования, либо в возврате к фрагментированной структуре мирового хозяйства. Для обоих вариантов в настоящее время еще не вызрели необходимые политико-экономические предпосылки, поэтому мы не наблюдаем целенаправленного движения к переформатированию мировой экономики.

Логично предположить, что радикальная трансформация мироустройства с переходом к фрагментарной картине мировой экономики вызовет к жизни старинную (первоначальную) меркантилистскую парадигму политической экономии, основанную на конкурентном понимании взаимодействия наций. Протекционистская доктрина, являющаяся практическим выводом конкурентной парадигмы,  возрожденная в середине 19 века усилиями германской исторической школы Рошером и Шмоллером и поддержанная англичанами Каннингеном и Эшли, дотянулась до Кейнса и была тщательно замарана неокейнсианцами, встроившими кейнсианские идеи в парадигмы общего экономического равновесия.

В онтологическом плане конкурентная политико-экономическая парадигма развития мирового хозяйства исходит из принципиальной неравновесности протекания экономических процессов и в этом смысле близка к идеям аутентичного Дж.М.Кейнса и посткейнсианской школы. В ценностном плане конкурентная парадигма преодолевает лицемерие классической и неоклассической парадигмы, прямо заявляя о приоритете национальных интересов над «общечеловеческими».

5. Резюме. Базисные основы предлагаемой  «старой новой» конкурентной парадигмы политической экономии:

Последовательный отказ от позитивизма как главного познавательного метода экономической теории и возврат к нормативизму. Политическая экономия, как отмечал Кейнс, «скорее этическая» наука, чем точное знание.  Позитивный подход к экономике предполагает исследование устойчивых эквивалентных обменных соотношений (теория стоимости товара и рынка в классике, теория цен в неоклассике) на основе недопустимо упрощенного социокультурного базиса.

Конкурентная парадигма в политической экономии должна основываться на идее неэквивалентного обмена материальными ценностями, который компенсируется «невидимым» потоком социокультурных ценностей. Для этого в предмет политической экономии необходимо внедрить принцип первичности социокультурных ценностей, прежде всего, морально-этических норм над собственно материальными ценностями, обеспечивающими элементарное животное выживание.

Вертикальные отношения государственной власти и принуждения в новой парадигме должны оцениваться не как неизбежное зло на пути горизонтальных эквивалентных рыночных отношений, а как часть социокультурного базиса, первичного по отношению к экономической обменной сфере.

 

Литература

 

1. С.А.Толкачев. «Методологические подходы к исследованию конкуренции в политической экономии». Глава в учебном пособии  «Политическая экономия как экономическая философия». Рук-ль  авт. колл. Б.А.Денисов. М.: ГУУ, 2009

2.  В.Н.Краснов. Характер влияния идейно-теоретической среды на возникновение и содержание концепции свободного рынка. Вестник университета (Государственный университет управления). 2009, № 31.

3. А.К.Шторх. Курс политической экономии... М.: ИД «Экономическая газета, 2008,

4. О.И.Ананьин. «Эволюция исследовательского поля политической экономии». Доклад на конференции «Есть ли место политической экономии в современной экономической науке», Москва, ИЭ РАН, 10-11 ноября 2010 г. http://www.econorus.org/sub.phtml?id=156

5. А.И.Колганов, М.И.Воейков. Программа исследований Института экономики РАН. Доклад на конференции «Есть ли место политической экономии в современной экономической науке», Москва, ИЭ РАН, 10-11 ноября 2010 г. http://www.econorus.org/sub.phtml?id=156.

6. А.А.Пороховский. Доклад «Влияние современного развития на политическую экономию» на семинаре ИЭ РАН «Марксизм и современная политическая экономия», Москва, 13 апреля 2010 г., http://www.inecon.ru/ru/index.php.

Сергей Толкачёв

Написать комментарий

правила комментирования
  1. Не оскорблять участников общения в любой форме. Участники должны соблюдать уважительную форму общения.
  2. Не использовать в комментарии нецензурную брань или эвфемизмы, обсценную лексику и фразеологию, включая завуалированный мат, а также любое их цитирование.
  3. Не публиковать рекламные сообщения и спам; сообщения коммерческого характера; ссылки на сторонние ресурсы в рекламных целях. В ином случае комментарий может быть допущен в редакции без ссылок по тексту либо удален.
  4. Не использовать комментарии как почтовую доску объявлений для сообщений приватного характера, адресованного конкретному участнику.
  5. Не проявлять расовую, национальную и религиозную неприязнь и ненависть, в т.ч. и презрительное проявление неуважения и ненависти к любым национальным языкам, включая русский; запрещается пропагандировать терроризм, экстремизм, фашизм, наркотики и прочие темы, несовместимые с общепринятыми законами, нормами морали и приличия.
  6. Не использовать в комментарии язык, отличный от литературного русского.
  7. Не злоупотреблять использованием СПЛОШНЫХ ЗАГЛАВНЫХ букв (использованием Caps Lock).
Отправить комментарий

Статьи

Черные дыры экономики. Каким регионам больше всего повезло с дотациями

Черные дыры экономики. Каким регионам больше всего повезло с дотациями
Экономика

РосКриптоНадзор. Зачем России выпускать крипторубль и будут ли ими выплачивать запрлаты чиновникам

РосКриптоНадзор. Зачем России выпускать крипторубль и будут ли ими выплачивать запрлаты чиновникам
Интервью и комментарии

«Мы ищем таланты». Зачем Кремлю понадобились новые кадры

«Мы ищем таланты». Зачем Кремлю понадобились новые кадры
Политика

Рейтинги – «международная афера». Зачем министр образования пытается сократить число «передовых» университетов

Рейтинги – «международная афера». Зачем министр образования пытается сократить число «передовых» университетов
Наука и технологии 1

Узнай, страна

В поселке Покровское состоялось торжественное перезахоронение останков 119 советских бойцов

В поселке Покровское состоялось торжественное перезахоронение останков 119 советских бойцов

Орловцы поделились впечатлениями от мероприятий первого дня XIX Всемирного фестиваля молодежи

Орловцы поделились впечатлениями от мероприятий первого дня XIX Всемирного фестиваля молодежи

Новости компаний

Президент ТПП РФ Сергей Катырин на «Агропродмаше-2017» отметил рост числа российских экспортеров

Президент ТПП РФ Сергей Катырин на «Агропродмаше-2017» отметил рост числа российских экспортеров

Президент ТПП РФ Сергей Катырин: Деловое сообщество считает знаковым визит короля

Президент ТПП РФ Сергей Катырин: Деловое сообщество считает знаковым визит короля

Наши
партнеры

«Деловая Россия» — союз предпринимателей нового поколения российского бизнеса
«Терралайф» - рекламное агентство полного цикла
Dawai - Австрия на русском: новости, туризм, недвижимость, объявления, афиша
МЭЛТОР - мастер электронных торгов
Капитал страны
ВКонтакте