Капитал Страны
25 МАЙ, 02:14 МСК
USD (ЦБ)    56,2743
EUR (ЦБ)    62,9203

Мировой финансовый кризис: настоящее монетарное звено, упущенное Полом Кругманом

20 Октября 2009 15742 17 Экономика
Мировой финансовый кризис: настоящее монетарное звено, упущенное Полом Кругманом

Мир по-прежнему спорит о том, кто виноват в возникновении мирового кризиса-2008. Одним из возможных «стрелочников» чаще всего называется Федеральная резервная система США. Так ли это? Можно ли в этом разобраться без прикрас и сантиментов?

        «Совместная» публикация двух моих любимых авторов - профессоров Е.В.Балацкого и П.Кругмана - подвигла меня на некоторую осторожную критику концепции «теневого банковского сектора», за которым якобы «недосмотрела»  Федеральная резервная система (ФРС) США. Прекрасный американо-российский интеллектуальный тандем проводит мысль о том, что ФРС не виновата в кризисе, т.к. грамотно выполняла свои очерченные задачи, а некий бесконтрольно выросший «околобанковский» сектор, к тому же выполнявший на первых порах «прогрессивную» роль, столь удачно мутировал, что вводил в неведение грозный регулятор ФРС. Американский ЦБ якобы не мог уследить за этой призрачной материей, неуловимой как и пресловутая «невидимая рука» рынка.

        Ой-ли? Так ли уж невиновен добродушный увалень ФРС, который в лучших побуждениях сохранения плодородной грибницы финансовых рынков и инвестиционного процесса не ловит и не наказывает этих опасных неуловимых «мутантов»? Нам представляется, что истинная роль ФРС в инспирировании кризиса далеко выходит за границы образа этакого благородного подслеповатого старца, который с философским спокойствием взирает на шалости озорных внучат.

        1. Великая стабилизирующая роль закона Гласса-Стигалла. Каюсь, что еще не прочитал еще саму книгу нобелевского лауреата 2008 г. Но думаю, что он не мог не упомянуть  об отмене закона Гласса-Стигалла в 1999 году, что и послужило  спусковым крючком вакханалии деривативов и накапливания сверхрискованных (потом «токсичных») активов во всей банковской, именно банковской, а не околобанковской системе США.

        Закон Гласса-Стигалла (GLASS-STEAGALL ACT OF 1932), принятый 27 февраля 1932 г. в форме внесения временной поправки в Раздел 16 Закона о ФРС, потребовал отделения инвестиционной деятельности от традиционных (депозитно-ссудных) операций банков. В соответствии с этим законом банкам, осуществляющим операции с разнообразными ценными бумагами, было запрещено заниматься их размещением (андеррайтингом). Суть Закона заключалась в разделении банков на коммерческие и инвести­ционные, цель состояла в защите корпоративных клиентов. Авторы полагали, что именно инвестиционная деятельность банкиров в 1920-х годах вызвала обвал рынка акций и Великую депрессию 1930-х годов.

        До принятия этого закона в ходе спекулятивной горячки «ревущих 20-х годов» банки инвестировали свои активы в ценные бумаги с последующим риском для коммерческих и сберегательных вкладчиков в случае биржевого краха. Недоброкачественные займы выдавались банками для того, чтобы искусственно поддерживать цены на некоторые ценные бумаги или финансовые позиции компаний, в которые банк инвестировал свои собственные активы. Банковский финансовый интерес в собственности, ценообразовании или распределении ценных бумаг неизбежно искушает банковских чиновников давить на своих банковских клиентов, чтобы те инвестировали в бумаги, которые сам банк был вынужден продавать. Это был колоссальный конфликт интересов и приглашение для мошенничества и злоупотреблений. Банки, которые предлагали инвестиционно-банковские услуги, и взаимные фонды были субъектами конфликта интересов и других злоупотреблений, что приводило к нанесению ущерба собственным клиентам, в том числе заемщикам, вкладчикам и банкам-корреспондентам. Подобным же образом сегодня, когда больше нет ограничений Гласса-Стигалла, банки, предлагающие секьюритизацию ипотечных обязательств и аналогичных изделий через полностью принадлежащие им специальные компании, которые они же создают, чтобы вывести риск «из банковской отчетности», являются соучастниками в мошенничестве sub-prime секьюритизации, которое вероятно войдет в историю как величайшее финансовое мошенничество всех времен.

        Великий американский экономист Дж.К.Гэлбрэйт, расследуя причины Биржевого краха 1929 года отмечал: «Законодательная история закона Гласса-Стигалла» свидетельствует о том, что Конгресс …. неоднократно фокусировался на более тонких опасностях, которые возникают, когда коммерческий банк выходит за рамки бизнеса, действуя в качестве попечителя или управляющего, и вступает в инвестиционный банковский бизнес либо непосредственно, либо путем создания филиалов, чтобы держать и продавать частные инвестиции». Гэлбрейт писал: «В течение 1929 года один инвестиционный дом «Goldman, Sachs & Company» организовал и продал почти на миллиард долларов ценных бумаг в трех взаимосвязанных инвестиционных трастах: «Goldman Sachs Trading Corporation», «Shenandoah Corporation» и «Blue Ridge Corporation». Все они в конечном итоге обесценились до нуля».

        Закон Гласса-Стигалла запретил банкам заниматься спекулятивным страхованием ценных бумаг и андеррайтингом (т.е. гарантировать их размещение среди инвесторов). В соответствии с этим законом цена бумаг не могла произвольно декларироваться эмитентом или поддерживающим его банком, а определялась на бирже в ходе торгов (их первичного размещения). Таким образом, банки лишались возможности «надувать пузыри», гарантируя номинальную ликвидность акций и других обязательств частных компаний (подобные операции в начале 30-х годов считались слишком рискованными). Можно сказать, что именно закон Гласса-Стигалла обеспечил инвестициями реальный сектор экономики США и сыграл огромную роль в её выходе из тяжелейшего кризиса 1929–1932 годов, т.к. перенаправил инвестиционные потоки из сферы финансовых спекуляций в «реальное производство».

        Разнообразие всегда вело к снижению риска. И Закон Гласса-Стигалла сохранял разнообразие, разделив финансовую мощь на банки и брокерские конторы. Акт Гласса-Стигалла был принят конгрессом, чтобы запретить банкам приобретать в собственность брокерские конторы с полным набором услуг и, наоборот, так как инвестиционно-банковская деятельность, такая, как гарантирование вкладов корпоративных и муниципальных ценных бумаг, не может быть поставлена под сомнение, а также для изоляции банковских вкладчиков от рисков крушения фондового рынка, подобного тому, что стал причиной Великой депрессии.

        2. Кто и почему отменил Закон Гласса-Стигалла? 12 ноября 1999 года президент США Билл Клинтон подписал закон о внесении изменений в финансовую деятельность (так называемый закон Гремма–Лича–Блайли), который снимал серь­езные ограничения, налагаемые на финансовые организации США законом Гласса-Стигалла.

        Кто являлся основным сторонником отмены этого закона?  Крупнейшие инвестиционные банки США – «финансовые супермаркеты», которые  аргументировали свои доводы необходимостью противостоять растущим европейским и японским банкам. Этот закон не позволял американским банкам, страховым компаниям и брокерским фирмам осуществлять сделки по слиянию, что, по мнению критиков, ставило финансовый сектор США в неравное положение по отношению к иностранным конкурентам. Основные крупные банки, возглавляемые влиятельными рокфеллеровскими «Chase Manhattan Bank» и «Sanford Weill’s Citicorp», потратили свыше 10 миллиардов долларов, лоббируя и проводя кампанию пожертвований влиятельным конгрессменам, чтобы добиться дерегулирования ограничений на банковское и фондовое страхование эпохи Великой депрессии.

        Самым активным рупором отмены этого закона стал легендарный А.Гринспен, который встал у руля ФРС в 1987 г., оставался на этом посту 18 лет и заслужил, будучи главой ФРС в последние годы, славу самого компетентного финансиста в истории США, мудрейшего из мудрейших, способного провести финансовые рынки через все бури и невзгоды.

        В октябре того же года Гринспен возглавил аварийную спасательную операцию на фондовом рынке после краха 20 октября при помощи вкачивания огромных вливаний ликвидности для удержания рынка на плаву и при помощи закулисных манипуляций на рынке через чикагский фондовый индекс деривативов при неявной поддержке гарантиями ликвидности ФРС. С того события в октябре 1987 года, ФРС дала совершенно ясно понять крупным участникам рынка, что они по определению на жаргоне ФРС являются «слишком большими, чтобы разориться». Крах в октябре 1987 года, в течение которого произошло невиданное ранее резкое падение Dow Industrials на 508 пунктов, был отягощен новыми моделями компьютерных торгов на основе так называемой теории Black-Sholes Option Pricing (модель оценки стоимости опционов на основе цены и степени неустойчивости соответствующего фондового инструмента, цены исполнения, процентной ставки и времени, остающегося до окончания срока действия опциона). Теперь деривативы оценивались и торговались на рынке точно так же, как раньше фьючерсы на свинину.

        Под управлением же Гринспена после октября 1987 года ФРС все чаще становилась «кредитором первой инстанции», поскольку ФРС расширяла круг финансовых учреждений, достойных страхования ФРС: от собственно банков, которым было поручено осуществление банковского надзора ФРС, и от искусственной поддержки фондовых рынков, как в 1987 году, до аварийного спасения хеджевых фондов, как в случае с кризисом платежеспособности хеджевого фонда «Long-Term Capital Management» в сентябре 1998 года.

        Первое выступление Гринспена в Конгрессе 6 октября 1987 года в качестве председателя ФРС имеет важное значение для понимания преемственности курса вплоть до революции секьюритизации последних лет, революции Новых Финансов. Американская «New York Times» отмечала, что «г-н Гринспен, сокрушаясь о потерях банками конкурентных преимуществ, указал, как он выразился, на «слишком жесткую» нормативную структуру, которая ограничивает доступ к потребителям и эффективное обслуживание и препятствует конкуренции. Но затем он указал и на другое развитие событий «особого значения» - достижения в области обработки данных и телекоммуникационных технологий, которые позволили другим узурпировать традиционную роль банков как финансовых посредников. Иными словами, основной банковский экономический вклад – риск своими деньгами в виде кредитов на основе обладания превосходящей информации о кредитоспособности заемщиков – оказался под угрозой». 18 ноября 1987 года, всего лишь через три недели после октябрьской фондовой катастрофы, Алан Гринспен заявил Банковскому Комитету Палаты представителей США, что «…отмена ограничений Гласса-Стигалла обеспечит значительную общественную выгоду при одновременном контролируемом увеличении риска».

        К моменту отмены ограничений Гласса-Стигалла, этого события действительно исторического значения, погребенного в архивах финансовых сводок, ФРС Гринспена ясно дала понять, что будет готова страховать наиболее рискованные и сомнительные новые авантюры финансового сообщества США. Пришло время для запуска гринспеновской революции секьюритизации. И это была не случайность, а тщательная разработка. Политика невмешательства ФРС в отношении банковского надзора и регулирования после 1987 года имела решающее значение для осуществления более широкой программы Гринспена по дерегулированию и финансовой секьюритизации, на которую он намекал в своем первом выступлении перед Конгрессом в октябре 1987 года.

        Отмена закона Гласса-Стигалла позволила коммерческим банкам посягать на остальные традиционные средства инвестиционных банков. В ответ на это инвестиционные банки расширили свою деятельность в новых видах бизнеса: например, выпуском и размещением комплексных вторичных ценных бумаг. Они занимали деньги и пускали их в оборот для поддержания прибыльности. Этим были спровоцированы первые причины кризиса: возникновение модели секьюритизации, основанной на выпуске и размещении, и чрезмерное использование заемных средств.

        С отменой закона Гласса-Стигалла в 1999 году, банки превратились в высокорискованных инвесторов, которые торговали финансовыми инструментами вроде деривативов процентных ставок или ценных бумаг, обеспеченных ипотечными ссудами. ФРС снабжала  их деньгами почти бесплатно, постоянно снижая ставку рефинансирования и обеспечивая подключение все новых «лошков», то бишь «sub-prime»-заемщиков к авантюрам на рынке ипотечного кредитования.

        Фактически в 1999 г. президент США Клинтон с благословения главного монетариста страны Гринспена отменил запрет на финансовые спекуляции и способствовал снижению уровня государственного контроля за эмиссией акций, а также продолжению роста котировок акций американских компаний намного выше их реальной стоимости. Вооружённые законом Грэмма–Лича–Блайли финансовые компании получили на рубеже XX и XXI веков право предлагать своим клиентам не только банковские услуги, но и страхование их активов (акций и облигаций). Конечно, в этом законе были оговорены полномочия ФРС по контролю над новыми финансовыми услугами холдинговых компаний и обращением ценных бумаг. Однако, по мнению специалистов, полного контроля обеспечить не удалось – новые информационные технологии глобальной игры на фондовом рынке США успели распространиться достаточно широко.

        Ухватившись за эти информационно-коммуникационные технологии, американские инвесторы отвернулись от промышленности и, опережая иностранных конкурентов, занялись «надуванием пузырей» новой виртуальной экономики, иначе говоря, масштабными операциями с электронными суррогатами денег. И поскольку «механизмы безопасности, призванные обеспечить финансовую стабильность в среде относительно закрытых национальных экономик, устарели так же, как и мир, который они должны были защищать», эти операции стали главной причиной произошедшего в 2000–2001 гг. рукотворного (нецикличного!) кризиса, что подорвало развитие не только промышленности, но и американской экономики в целом.

        Ограничения Гласса-Стигалла на банки и инвестиционные банки, продвигающие акции, которые они вывели на рынок (в точности конфликт интересов, который вызвал к жизни Гласса-Стигалла в 1933 году), исчезли и  уолл-стритовские фондовые промоутеры получали бонусы в десятки миллионов долларов за мошенническое раскручивание акций компаний сети Internet и других, таких, как WorldCom и Enron. Это снова были все те же «ревущие 1920-ые», но с электронными компьютеризированными турбореактивными «завлекалками».

        3. Опять к «пузырям» новой экономики. Здесь следует установить связь между развитием информационного сектора экономики в США и ролью ФРС как либерализатора финансовых рынков.

        В современной глобальной конкурентной экономике наибольшим преимуществом пользуется обладатель самого дефицитного ресурса. Так было всегда. Промышленная революция конца 18 века вывела Англию в лидеры мира благодаря тому, что эта страна надолго опередила всех остальных в накоплении реального промышленного капитала, который тогда являлся наиболее востребованным ресурсом. После окончания Второй мировой войны и утверждения принципов Бреттон-Вудса американское экономическое лидерство получило финансовое подтверждение в виде статуса доллара как мировой резервной валюты. Монополия ФРС на этот уникальный ресурс является воплощением права эмиссии на распределение мирового капитала, понимаемого ныне не столько в производственном, сколько в информационном смысле. Как доказано всеми ведущими интеллектуалами мира за последние 30 лет, именно информация является наиболее дефицитным ресурсом в современном мире.

        Два–три последних десятилетия так называемой информационной революции привели к тому, что доллары, обслуживающие мировую экономику, в основной своей массе из наличных превратились в безналичные, причём в электронные (т.е., по сути, в информацию, передаваемую с помощью телекоммуникаций и исполняющую платёжные функции вместо монет, купюр, чеков и прочих традиционных денежных документов). Основная часть денежных расходов населения США, не говоря уже о компаниях, стала обслуживаться электронными платёжными средствами (здесь важнейшее место занимают электронная торговля, безналичные выплаты заработной платы и игра на фондовом рынке, т.е. приобретение и продажа акций).

        Эмитент резервной валюты – это тот, кто смог убедить (или заставить) достаточно большое число участников рынка использовать свои обязательства. Доход такого эмитента на экономическом языке называется «сеньоражем», а его главным получателем в настоящее время является американское казначейство. В соответствии с официальным определением объём «сеньоража» складывается из приращения номинальной стоимости (общего объёма) выпущенных банкнот, плюс проценты по активам, купленным правительством на доходы от эмиссии, минус расходы на неё.

        Фактически только эмитент резервной валюты, опирающийся на доверие и ресурсы участников своей платёжной системы, может располагать капиталом (длинными деньгами), достаточным для реального контроля над инвестиционным, банковским и страховым бизнесом, и выгодно делать ставки на венчурное финансирование сферы высоких технологий. Это справедливо и в отношении государственной валюты США – долларов, в обмен на которые в бездонные закрома организаторов этой пирамиды перекачивается золото, надёжная валюта других стран и иные реальные ресурсы всего мира.

        Система электронного кредитования подобна высокотехнологичной отмычке, с помощью которой перегруженные многочисленными проблемами и амбициями государства могут с очевидной лёгкостью привлекать чужие деньги без заимствования. Причём важно иметь в виду, что по мере расширения использования электронных финансово-кредитных технологий (в том числе по мере перехода к сетевым компьютерным схемам формирования и исполнения государственных бюджетов) тенденция роста эмиссионных доходов («сеньоража») стала ещё более явной.

        Быстрое распространение информационных технологий в финансово-кредитной и банковской сфере, появление интернет-банкинга, электронной подписи и проч. привело к созданию новых электронных платёжных средств, оборот которых контролировать со стороны государства стало ещё сложнее. Более того, стоимостная (долларовая) масса таких платёжных средств могла существенно нарастать независимо от усилий ФРС, чему в немалой степени способствовала благословлённая Гринспеном реформа финансовой системы США, краеугольным камнем которой стала отмена закона Гласса–Стигалла.

        Отменив этот закон, американское государство начало в ещё большем масштабе делиться «сеньоражем» с ИТ-компаниями, проводящими политику быстрой капитализации. При этом цены на их акции ориентировались на прогнозируемый (гипотетический) синергетический эффект и поддерживались правительственными расходами на реализацию множества ИТ-программ. Крупнейшая ИТ-программа клинтоновской администрации была связана с информатизацией всех органов власти, то самое «электронное правительство», к созданию которого у нас в России приступили гораздо позже. В это время фирма «Майкрософт» платила сотрудникам заработную плату своими акциями. Получать такой «сеньораж» стали и те финансовые компании, которые размещали эмитируемые ими акции (т.е. правдами и неправдами продавали их за реальные деньги) по завышенной цене.

        Можно считать, что шеф ФРС, следуя своей приверженности монетаристским традициям сдерживания инфляции, стимулировал перевод огромного количества свободных денег с денежного рынка на фондовый и, таким образом, практически весь «инфляционный навес» обрушился на рынок акций ИТ-компаний!

        Это и следует считать главным экономическим достижением Гринспена, который нашёл способ отключить типичные для рыночной экономики обратные связи и не учитывать обесценение огромной массы денег, вложенных в капитализацию ИТ-компаний. Эти деньги были израсходованы на приобретение их чрезмерно дорогих акций и не предъявляли спрос на внутреннем потребительском рынке, где инфляцию обычно измеряют динамикой цен.

        4. Призрачное регулирование без прозрачности Гласса-Стигалла. Пик кризиса в сентябре 2009 года потребовал ритуально-показательного наказания «стрелочников». Пять ведущих инвестиционных банков США прекратили свое существование в прежнем качестве. Bear Stearns был задешево продан, Lehman Brothers позволили обанкротиться, Merrill Lynch продали, Goldman Sachs и Morgan Stanley сменили вывеску, став обычными банками. Однако фундаментальное наведение порядка в финансовой сфере по лекалам закона Гласса-Стигалла так и не было осуществлено. Роберт Скидельски, член Палаты Лордов Великобритании, почетный профессор политэкономии в Университете Уорвика (Warwick University), отмечает, что самым неутешительным для антикризисных менеджеров в США стал официальный отказ от подхода к банковской реформе по принципу закона Гласса-Стигалла. Это могло бы восстановить границу между розничной продажей и инвестиционным посредничеством, которая была сметена волной отмены госрегулирования 1980-х и 1990-х годов.

        Гласс-Стигалл в буквальном смысле  давал то, что следует из его названия: прозрачность (Glass = стекло). Логика разграничения по закону  Гласса-Стигалла была абсолютно очевидной: банкам, чьи депозиты были застрахованы налогоплательщиками, нельзя было разрешать спекулировать деньгами своих вкладчиков. Вместо этого в качестве основного предложения антикризисной реформы банковского сектора была выбрана смесь из более высоких требований к капиталу для ведущих банков и авансирование страхования вкладов через специальный сбор с банков.

        Но без возвращения к системе Гласса-Стигалла надлежащий контроль за банковскими операциями будет возможен только, если во всех ведущих странах договорятся о единых требованиях.  До тех пор, пока регулирование банковской деятельности не будет идентичным во всех странах, будет существовать большое количество возможностей для «использования разницы в нормативной базе в свою пользу». А у банков будут стимулы «играть» с требованиями, предъявляемыми к достаточности основного капитала, через манипуляции с определением капитала и активов. Но такая глобальная договоренность возможна только в рамках единого мирового правительства. Без шуток. Без всяких показушных тусовок Большой Двадцатки. Даже самые отъявленные глобалисты понимают, что такое невозможно в ближайшие годы. Поэтому, банки используют «регуляторную асимметрию» для получения односторонних конкурентных преимуществ. В самом деле, такие инвестиционные банки как Голдмен Сакс (Goldman Sachs) и Барклайз Кэпитал (Barclays Capital) уже изобретают новые типы ценных бумаг, чтобы уменьшить капитальные затраты на владение рисковыми активами.

        Основная проблема, тем не менее, заключается в том, что и регуляторы, и банкиры продолжают полагаться на математические модели, которые обещают намного больше, чем на самом деле могут предложить для управления финансовыми рисками. Хотя регуляторы теперь больше полагаются на «макроэкономические» модели управления «системными» рисками, вместо того, чтобы позволить финансовым учреждениям управлять своими собственными рисками, обе стороны полагаются на ненадежную веру относительно того, что все риски являются измеримыми (и поэтому управляемыми). При этом они игнорируют ключевое различие по Кейнсу между «риском» и «неопределенностью».

        4. Неужели опять вмешалась идеология? Заключительный вопрос: почему мой любимый нобелевский лауреат П.Кругман так тщательно выводит ФРС из под критики? Наверное, потому, что, будучи убежденным американским либералом демократического крыла политического спектра США, Кругман делает все, чтобы «перевести стрелки» на республиканскую администрацию Буша, этакую  милитаристскую сатрапию, виновную во всех бедах Америки. Предлагается классическая дихотомия, понятная простому американскому читателю: Клинтон – хороший парень, Буш-младший – плохой парень. Вот система координат публициста-колумниста. Почитайте вышедший у нас в 2004 году сборник статей П.Кругмана под названием «Великая ложь» и не удивляйтесь введению к этой книги от редакции под названием «Крестовый поход Пола Кругмана».  «Нобеляр» старательно разрисовывает первые годы правления младшего Буша в черные тона. Он характеризует наступившие 2000-ые как хронику упадка и разрушения оптимизма благословенных клинтоновских 90-х. Каждая редакционная статья Кругмана в «Нью-Йорк таймс», воспроизведенная в книге, вскрывает очередное зловещее преступление «антинародного режима» Дж.Буша против либеральных ценностей Америки.

        Но всё клинтоновское преуспевание было основано на либеральной политике ФРС под руководством легендарного А.Гринспена, этого отца финансовых пирамид на рынках «новой экономики» и в ипотечной сфере. Президент Клинтон предоставил ФРС и её председателю Алану Гринспену (назначенному на этот пост ещё Р.Рейганом) практически неограниченную свободу. Американские эксперты ставят в заслугу Клинтону то, что он смог установить с ним тесные рабочие отношения, укрепив тем самым финансовые рынки США.

        Как известно, за прошедший кризисный период отношение к самому Гринспену в США сменилось от полубожественного до «во всем виноват Чубайс»! Этот американский «Чубайс» даже уже успел покаяться и признаться, что он недопонимал финансовые рынки. Но критиковать лишний раз гринспеновскую ФРС Кругман не хочет. Как это понятно!  Потому что это святое! Это отказ от метафизической веры в «золотую эпоху» финансового либерализма. Именно поэтому Кругман по словам Е.В.Балацкого «не дает никаких рецептов борьбы с кризисами и их предотвращения в будущем. Смысл его рассуждений сводится к тому, что надо отбросить догмы и трезво анализировать ситуацию. С этим нельзя не согласиться. Но как вовремя диагностировать возникновение в системе «подлого» элемента, который ведет к экономическому кризису, так и остается непонятным». Увы, нам представляется, что всё здесь очень понятно. ФРС до отказа «нажала на газ», включив печатный станок на полную мощность и либерализовав финансовые рынки в отчаянной попытке сохранить американскую конкурентоспособность в глобальном мире. Он не мог не понимать, что идет к краху создаваемой финансовой пирамиды. ФРС сознательно шла к этому краху, чтобы в сложившейся нестабильной ситуации создать новые «форматы возможностей». Но это уже другая история.

 

Литература

1.            Балацкий Е.В. Мировой кризис: упущенное монетарное звено. http://www.kapital-rus.ru/articles/article/174162#com2779.

2.            Кругман П. Великая ложь. М.: ООО «Издательство АСТ», 2004.

3.            Роговский Е.А. Кто победит Алана Гринспена? http://www.netda.ru/newpublicist/rogovsky/rogovsky-grinspan.htm.

4.            Черников Д., Кашин С.  Глобальная зачистка// «Секрет Фирмы»? №50(282) от 22.12.2008

5.            Голубицкий C. Кудесник симбиоза// "Бизнес-журнал",  №9, 2008.

6.            Скидельски Р. Опасное управление рисками. http://www.postcrisisworld.org/positions/podrobnee/026/.

7.            The Financial Tsunami has not reached its Climax. Опубликовано на сайте http://birzhevik.net/forum/index.php?showtopic=565.

Сергей Толкачёв

Написать комментарий

правила комментирования
  1. Не оскорблять участников общения в любой форме. Участники должны соблюдать уважительную форму общения.
  2. Не использовать в комментарии нецензурную брань или эвфемизмы, обсценную лексику и фразеологию, включая завуалированный мат, а также любое их цитирование.
  3. Не публиковать рекламные сообщения и спам; сообщения коммерческого характера; ссылки на сторонние ресурсы в рекламных целях. В ином случае комментарий может быть допущен в редакции без ссылок по тексту либо удален.
  4. Не использовать комментарии как почтовую доску объявлений для сообщений приватного характера, адресованного конкретному участнику.
  5. Не проявлять расовую, национальную и религиозную неприязнь и ненависть, в т.ч. и презрительное проявление неуважения и ненависти к любым национальным языкам, включая русский; запрещается пропагандировать терроризм, экстремизм, фашизм, наркотики и прочие темы, несовместимые с общепринятыми законами, нормами морали и приличия.
  6. Не использовать в комментарии язык, отличный от литературного русского.
  7. Не злоупотреблять использованием СПЛОШНЫХ ЗАГЛАВНЫХ букв (использованием Caps Lock).
Отправить комментарий
08.06.2013 0 0
fumnEmut:

Добрый день коллеги Модернизация Росфиннадзора будет осуществляться кадровыми минфиновцами Продолжаются кадровые изменения в руководстве Росфиннадзора. Они направлены на формирование команды, которая должна решить основную задачу ведомства – обеспечение необходимого контроля за использованием бюджетных средств, выделяемых на расходы государства. Эти преобразования осуществляются в соответствии с президентским посланием законодателям от декабря 2012 года, в котором Владимир Путин заявил о необходимости реформ в системе внутреннего контроля федеральных органов исполнительной власти. Для проведения преобразований в Росфиннадзоре было решено привлечь людей, обладающих компетентными знаниями по реализации проектов модернизации в государственном секторе. Подобный опыт успешно состоялся в Министерстве финансов – в программе по развитию Федерального казначейства. Поэтому решением министра финансов Антона Силуанова Росфиннадзор начал укрепляться его старыми коллегами - кадровыми минфиновцами. Первой главной задачей нового руководства Росфиннадзора станет осуществление коренной реформы внутри службы. В рамках этого процесса на пост главы Федеральной службы финансово-бюджетного надзора был назначен опытнейший финансист, создававший в 90-х Федеральное казначейство, - Александр Смирнов. С 2005 года Александр Смирнов был заместителем председателя Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам, а до этого выполнял обязанности первого заместителя министра по налогам и сборам. На место заместителя Смирнова был назначен еще один кадровый минфиновец, профессиональный управленец Денис Бриль. С 1992 года он работал в Главном управлении федерального казначейства Минфина России, в 2005 году возглавил управление ведомственных программ Федерального казначейства, затем – управление внутреннего контроля (аудита) и оценки эффективности деятельности ведомства. На новой должности именно Бриль будет отвечать за развитие системы внутреннего контроля Федерального Правительства.

26.01.2013 0 0
Баландайкина Надежда Александровна:

Кризис трудно предсказать, это явление идет по синусоиде. Если взглянуть на позиции пунктов евро-доллара или же других мировых валют, то увидим, что исторически подъемы и спады повторяются. Учитывая огромные долги штатов Америки, неудивительно, почему кризис не наступил раньше. Ведь давно известно, что кроме Швейцарии, ни одна страна не поддерживает золотым резервом свою валюту, особенно так «нагло» выпускает валюту США. Они лишь оттягивали наступающий мировой кризис. Я поддерживаю мнение большинства, что в кризисе виновата Федеральная резервная система США.

30.01.2012 0 0
Ашихин Виктор:

Экономические и социальные риски современного мира, новая роль государства, кризис сложившихся и становление новых экономических и общественных институтов, подвигли автора к написанию статьи. В статье рассматриваются содержание, структура образования кризиса, выводы на публикации П. Кругмана и профессора Е.В.Балацкого. В частности автор заявляет, что концепция «теневого банковского сектора» состоит в том, что Федеральная резервная система (ФРС) США «недосмотрела» за Американским ЦБ, который якобы не мог уследить за этой призрачной материей. В частности, «12 ноября 1999 года президент США Билл Клинтон подписал закон о внесении изменений в финансовую деятельность (так называемый закон Гремма–Лича–Блайли), который снимал серьезные ограничения, налагаемые на финансовые организации США законом Гласса-Стигалла». Закон Гласса-Стигалла запрещал банкам заниматься спекулятивным страхованием ценных бумаг и гарантировать их размещение среди инвесторов, а закон Гремма–Лича–Блайли не позволял американским банкам, страховым компаниям и брокерским фирмам осуществлять сделки по слиянию, что, по мнению критиков, ставило финансовый сектор США в неравное положение по отношению к иностранным конкурентам». Далее автор раскрывает, что под управлением Гринспена после октября 1987 года, ФРС расширяло круг финансовых учреждений: от собственно-банков, которым было поручено осуществление банковского надзора ФРС, до искусственной поддержки фондовых рынков. С отменой закона Гласса-Стигалла в 1999 году, банки превратились в высокорискованных инвесторов, которые торговали финансовыми инструментами, ипотечными ссудами. ФРС снабжала их деньгами почти бесплатно, постоянно снижая ставку рефинансирования. Американские инвесторы отвернулись от промышленности. На вышеизложенное автор высказывает, что «механизмы безопасности, призванные обеспечить финансовую стабильность в среде относительно закрытых национальных экономик, устарели так же, как и мир, который они должны были защищать», эти операции стали главной причиной произошедшего в 2000–2001 гг. рукотворного (нецикличного!) кризиса, что подорвало развитие не только промышленности, но и американской экономики в целом». Из статьи следует, что за последние десятилетия доллары, обслуживающие мировую экономику, в основной своей массе из наличных превратились в безналичные, в электронные. Основная часть денежных расходов населения и компаний США, стали обслуживаться электронными платёжными средствами. «Быстрое распространение информационных технологий в финансово-кредитной и банковской сфере, появление интернет-банкинга, электронной подписи и прочее привело к созданию новых электронных платёжных средств, оборот которых контролировать со стороны государства стало ещё сложнее. Более того, стоимостная (долларовая) масса таких платёжных средств могла существенно нарастать независимо от усилий ФРС, чему в немалой степени способствовала благословлённая Гринспеном реформа финансовой системы США, краеугольным камнем которой стала отмена закона Гласса–Стигалла. Пик кризиса в сентябре 2009 года потребовал ритуально-показательного наказания «стрелочников». Пять ведущих инвестиционных банков США прекратили свое существование в прежнем качестве». В данной статье автор говорит, что основная проблема, заключается в том, что банкиры продолжают полагаться на математические модели, которые обещают намного больше, чем на самом деле могут предложить для управления финансовыми рисками. Автор обращает внимание, на то, почему нобелевский лауреат П.Кругман так тщательно выводит ФРС из под критики «П.Кругмана под названием «Великая ложь» и не удивляйтесь введению к этой книги от редакции под названием «Крестовый поход Пола Кругмана». «Нобеляр» старательно разрисовывает первые годы правления младшегo Буша в черные тона. oн характеризует наступившие 2000-ые как хрoнику упадка и разрушения oптимизма благoсловенных клинтoнoвских 90-х. Каждая редакциoнная статья Кругмана в «Нью Йoрк таймс», вoспрoизведенная в книге, вскрывает oчередное злoвещее преступление «антинарoдного режима» Дж.Буша прoтив либеральных ценностей Америки». Представленная статья даёт сделать выводы чтo, Кругман «не дает никаких рецептoв бoрьбы с кризисами и их предoтвращения в будущем. Смысл егo рассуждений сводится к тому, что надо отбросить догмы и трезво анализировать ситуацию». ФРС пытается сохранить американскую кoнкурентоспособность в глобальном мире. Федеральная резервная система сознательно идет к кризису, чтобы в нестабильной ситуации создать новые «фoрматы возможнoстей».

12.11.2011 0 0
Дерябина Анна:

Мировой финансовый кризис – это явление, которое затронуло каждого человека на нашей планете. Неважно, в какой стране ты родился и живешь, какой пост ты занимаешь, важно то, как ты относишься к окружающему миру, к людям, которые рядом с тобой. Многие люди (особенно, не связанные с экономикой) получили минимальную информацию от СМИ об экономическом кризисе, и ограничившись этим. Считая, что эти макропроблемы должны решать великие умы, а простой человек не в силах повлиять на направление кризиса в мире. Это я наблюдала и продолжаю наблюдать вокруг себя, спрашивая мнение о данном вопросе у знакомых. А так ли это? Я благодарна автору статьи за то, что он подвиг меня осознать свою важность в огромной «экономической машине». Объясню, каким образом. Статья раскрывает «реальные причины» возникновения мирового кризиса, противопоставляя их «официальным», которые, если резюмировать слова Толкачева С.А., можно отразить следующими тезисами: • отмена закона Гласса-Стигалла; • делегирование Правительством полномочий по регулированию банковского сектора Федеральной резервной системе США, которая должным образом не справилось с наделенными функциями; • переизбыток массы доллара и недооценка темпов развития IT-технологий путем замены наличных денежных средств безналичными. Позиция автора мне понятна и близка. Однако считаю, что профессор осветил только причины с одной стороны и не упомянул о другой. А другая, на мой взгляд, заключается в углубленном изучении финансовых процессов, на которые влияет человеческая природа. Да, именно природа. Это то, что руководствуется нами непроизвольно. По мнению экспертов, первым шагом к кризису является отмена закона Гласса-Стигалла, которая была вызвана необходимостью противостоять европейским и японским банкам. В этом ли причина? Возможно, владельцам банков просто данный закон мешал увеличить личное богатство, удерживая в рамках. Почему же правительство пошло у таких владельцев на поводу? Ведь «мудрейшие» люди были у власти. Да все потому, что они люди! Которые стремятся получить блага скорее для себя, чем для ближнего, и совершенно не задумываются о последствиях. Следующим шагом было формирование Федеральной резервной системы в качестве защиты от рисков, вызванных ослаблением регулирования банковского сектора. Истинная ли цель создания или просто для отвода глаз? И да, и нет. Предполагаю, что ее создание было необходимо, но почему в виде частной организации? Все мы знаем, что частники хотят прибыли, которая растет в арифметической прогрессии. Глупо было полагать, что руководствуясь благородными помыслами, ФРС будет строго контролировать деятельность банков. Дальнейшие действия были спроектированы строительством, так называемой, «пирамиды ожиданий», которая привела к надуванию «мыльного пузыря». Отразив причины финансового кризиса под разными углами, мы обязаны предостеречь человечество к подобным ошибкам. Для меня не понятно, почему Россия идет по тому же пути, что США. Ни для кого не секрет, что к нам все мировые новшества приходят с опозданием на несколько лет. В данном вопросе это должно сыграть положительную роль, однако этого не происходит. Мы наблюдаем бурный рост кредитования банками населения России. С учетом, что нет роста благосостояния гражданина, который взял на 30 лет ипотечный кредит. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что наше государство в лице правительства не перенимает негативный опыт США. А может просто не хочет видеть очевидного, потому что «лица на местах» также стремятся к неслыханным богатствам? Итак, по моему мнению, истиной причиной данного кризиса и многих других был человеческий фактор. Известно, что в мире все циклично, но только не в вопросах экономики. Здесь дело рук человека как индивида, и как социума. Бороться с этим можно только одним способом – внедрять в подсознание человека мысль, что на него возложена ответственность перед человечеством. Делая во благо себе, он может нанести вред другим. А закон «бумеранга» никто не отменял.

24.12.2010 0 0
Королева Д.В.:

В своей статье автор исследует реальную причину, повлекшую кризис 2009 г. в США. Статья актуальна для настоящего момента тем, что знание причин кризиса способствует распознаванию "симптомов" кризиса в дальнейшем. В частности, давно известно, что при появлении излишка денег и, соответственно, "пузырей", начинается развертывание кризиса. Автор выделяет несколько основных проблем, которые "подкосили" американскую экономику: sub-prime кредиты и уменьшение процентной ставки, отмена закона Гласса-Стигала, электронное кредитование. К счастью, в России нет проблем sub-prime кредитов, а вот отмена закона Гласса-Стигала повлияла на все мировое сообщество. Он же и явился центральной причиной кризиса в США. Тема отмены закона Гласса-Стигала уже многократно поднималась в литературе после того, как экономисты осознали реальную угрозу надежности банков. Но стоит обратить внимание на то, что попытки его отменить начались на несколько десятилетий раньше 1999го. То есть в действительности всегда существовала группа людей, пытающаяся получить возможность смешанной деятельности банков. Необходимо разобраться, кто же это был. Посмотрим на структурный состав ФРС, которая является главным огранном, контролирующим деятельность банков. ФРС структурно состоит из Совета управляющих ФРС, 12 федеральных резервных банков и около 6 тыс. банков-членов ФРС. «С момента своего назначения на должность члены Совета Управляющих ФРС обладают такой же свободой действий, как члены Верховного Суда США.» После вступления в должность они не могут быть уволены по причине того, что их воззрения не совпадают с мнением иных губернаторов или чиновников. Таким образом, можно сказать, что ФРС управляет банками для банков, т.е. у него большие возможности для действия в интересах банков. Эту же теорию доказывал Мюррей Ротбард в своей книге "Дело против ФРС". Начало было положено, когда на рубеже 60-70-х годов "заступникам" банков все же удалось провести законопроект, дающий лазейки для выведения средств вкладчиков из-под надзора FDIC (Федеральная Корпорация Страхования Депозитов). В конце 1986-го - начале 1987 года ФРС разрешила некоторым особо надёжным коммерческим банкам до 5% валового дохода получать от собственных операция с ценными бумагами. А «самым надежным» планку поднимали и до 10%. Всем известно, что первым был признан именно бывший банк Гринспена -J.P. Morgan. К концу 1996 года планка разрешённой собственной инвестиционной деятельности поднята до 25%. Далее пошли слияния и поглощения инвестиционных и страховых структур, таким образом закон Гласса- Стигала, хоть как то сдерживавший аппетиты финансовых воротил, прекратил де-факто своё существование. 2.Sub-prime кредиты и понижение процентных ставок. При желании любому, имеющему экономическое образование, можно было бы разобраться в сущности произошедшего, когда банки стали выдавать кредиты бедным слоям, однако к этому добавляется следующее: имеющие экономическое образование не только разобрались, но и успешно пользовались действующей системой. Как известно, в США, в отличие от России, при принятии решения о выдаче кредита основным является положительная или отрицательная кредитная история (у нас же-факт полного погашения кредита). Соответственно, ничто не мешало взять кредит в банке и погашать его по меньшим процентам за счет кредита в другом. Выплаты при этом были своевременными, а такой «двойной» кредитор оставался в выигрыше. Автор делает попытку собрать воедино влияние всех процессов, протекавших на тот момент в экономике США, и доказывает, что результат -кризиса является не цикличным и не случайным. Есть мнение, что цепь кризисов начиная с появления на посту Гринспена была им спланирована с целью возвысить Американскую Экономику, поскольку экономика США при каждом из них терпела гораздо меньший урон, чем остальные страны.

07.12.2010 0 0
Чуфистова Екатерина:

Финансовый кризис 2008г., безусловно, ввел в замешательство всю мировую общественность, но было ли действительно данное событие неожиданностью? Сегодня, в 2010 году, практически все аналитики утверждают, что предсказать данное событие, как, судя по всему, и все подобные, не могут ни сверх чувствительные математические модели, ни именитые деятели и знатоки экономической теории. Если говорить о подобных явлениях как о «Черных лебедях» просто появляющихся по воле некоего «Генератора событий», то необходимо учитывать тот факт, что подобное событие должно быть крайне редким, то есть, стремящимся к невозможности. Толкачев, в своей статье, как раз таки и говорит о самоуверенности Гринспена во главе «ФРС давшей совершенно ясно понять крупным участникам рынка, что они по определению на жаргоне ФРС являются «слишком большими, чтобы разориться». Поэтому, видимо, Гринспен тоже считал что подобный кризис крайне не возможен. Сомнения о том, что ФРС не знала, не догадывалась и не могла регулировать рынок, возникновение и развитие кризиса вполне закономерны. Закон, более-менее, защищавший денежную систему от спекуляций был принят именно по поводу и для разрешения проблем финансовой системы в период «Великой депрессии». Сейчас практически все проводят аналогии кризиса 20-х годов с кризисом 2008г. Отмена данного закона, развязала руки основным игрокам банковского бизнеса, и они, естественно рванули использовать потенциал, так долго томившейся в ценных бумагах. Если бы не уровень и скорость жизни, увеличение ее темпов в развитых государствах, повсеместное распространение компьютерных технологий за последние 15 лет, кризис мог бы произойти и позже. Но, нет, стремление иметь все больше и больше, денег, как возможностей, власти вынуждает искать все новые и новые способы заработка, а как не воспользоваться медленно, но верно наступающей глобализацией. Любые сделки, по средством Интернет-связи совершаются за секунды, миллионы и миллиарды могут перемещаться из страны в страну, из одной юридической зоны, в зону с совершенно иными законами, в первую очередь удобную для осуществления деятельности приносящей доход. В статье абсолютно справедливо упоминается так называемый кризис «дот кома», и отказ банков от вложения в производство и индустрию. «Фактически в 1999 г. Клинтон отменил запрет на финансовые спекуляции и способствовал снижению уровня государственного контроля за эмиссией акций, а также продолжению роста котировок акций американских компаний намного выше их реальной стоимости. Вооружённые законом Грэмма–Лича–Блайли финансовые компании получили на рубеже XX и XXI веков право предлагать своим клиентам не только банковские услуги, но и страхование их активов (акций и облигаций). Конечно, в этом законе были оговорены полномочия ФРС по контролю над новыми финансовыми услугами холдинговых компаний и обращением ценных бумаг». Все-таки, создается впечатление, что сама отмена закона была лишь формальностью, соблюденной для отвода глаз, и для оправдания последствий, а пара-тройка громко разорившихся банков не более чем подготовленные «Показательные выступления». Что же происходит? Крах банковской системы США со всеми ее последствиями, тем не менее, до сих пор не отбил желание покупать и продавать, брать иностранные займы, а курс доллара остается относительно стабильным. Либо вера в Американский «зеленый» настолько крепка, либо не настолько уж и пуста экономика США. Бен Бернанке, глава Федеральной резервной системы (ФРС) США, заявил телеканалу CBS что ФРС не занимается печатанием денег. "Существует миф о том, что все, что мы делаем, - это печатаем деньги. Мы не печатаем деньги. Сумма наличных денег в обращении не меняется. Денежная масса в значительной степени остается неизменной", - сказал он. Конечно то, чем занимается ФРС, - это не печатание денег, но азы экономической теории говорят, что центробанк через рынок облигаций имеет огромное влияние на наличную денежную массу в обращении. С точки зрения Б.Бернанке ФРС занимается тем, что меняет приносящие процент гособлигации Минфина США (US Department of Treasury) на обесценивающиеся со временем доллары. А то, что они наверняка распределятся по экономике неравномерно, пока главу ФРС не беспокоит. http://top.rbc.ru/finances/06/12/2010/510290.shtml. Почему кризис называется Мировым, если собственно проблемы только у Америки? Если вспомнить поведение государства США в последнее время, то мы увидим постоянные узурпаторские войны и провокации, стремление контролировать «закрытые» страны – очевидно. Теперь очередь стран «открытых свободному хождению» доллара. Вот здесь то и объединяющая сила всеобщего «горя» должна заработать на всю мощь. Интеграция доллара в экономики стран мира объединила по признаку «кризисности» все страны и кризис стал «Мировым». Тем не менее, нельзя отвергать искусности проведенной ФРС операции, . Описанные в статье механизмы разворачивания ситуации максимально ясны и подробно аргументированы. Безусловно, кризис финансовой системы влечет за собой и кризис экономической теории. На фоне подобных событий создается впечатление, что законы экономики все больше под силу создавать либо социологам, либо психологам либо предсказывать гадалкам, или все-таки, Кейнс и ГосПланСССР хоть сколько-нибудь нужны?

06.12.2010 0 0
Германчук Анна:

В данной статье раскрывается тема влияния политики Федеральной резервной системы США на возникший мировой финансовый кризис. В частности автор уделяет внимание политике Алана Гринспена, экс - главы ФРС по либерализации рынков, и подробно описывает возникшие последствия. Автор начал свою статью с описания ключевого закона Гласса-Стигалла, разработанного в период Великой депрессии 30-х годов. Суть этого закона заключалась в разграничении деятельности коммерческих и инвестиционных банков, а также в запрете на спекулятивное страхование ценных бумаг и андеррайтинга. Автор приводит пример опасности совмещения инвестиционной и банковской деятельности, при которой по сути происходит частичное переложение инвестиционных рисков на вкладчиков. И приводится, не без оснований, утверждение, что принятие закона поспособствовало перенаправлению инвестиционных потоков из спекуляций в реальное производство. Далее автор раскрывает суть процесса постепенного дерегулирования рынков, начавшегося с приходом в ФРС в 1987 году А.Гринспена. В качестве примера первых шагов нового главы ФРС приводится биржевой крах 1987 года, начавшийся в Японии и быстро ударивший по рынкам США. Действия ФРС выразились во «вкачивании» ликвидности на рынок и спасении банков, выразившихся в знаменитой фразе «too big to fall». Согласна, что это в определенной степени дало импульс для реализации рискованных идей в надежде на помощь ФРС. Однако, на мой взгляд, до сих пор остаётся вопрос мог ли тогда Гринспен действовать иначе – с 1929 по 1930 годы власти США, согласно классической теории, позволили существенному количеству банков обанкротиться, что, в свою очередь, вызвало цепную реакцию и массовую панику на рынке депозитов. Планомерная политика ФРС США по либерализации законодательства привела к отмене в 1999 году закона Гласса-Стиглица и как следствие отмены в разграничение деятельности коммерческих и инвестиционных банков. Как показывает автор данные шаги привели к надуванию пузырю в секторе IT-технологий. Подробно разбирается кризис 2000-2001 годов, указывая в качестве предшествующего ему «негатива» спекуляцию деривативами на акции IT-компаний и чрезмерная информатизация общества. В своей работе автор скептически отзывается о секьютеризации, развитии рынка деривативов и повсеместного внедрения IT- в сферу денежного обращения. Объясняя необходимость существования закона Гласса-Стигалла, Толкачев С.А. обращает внимание на то, как отмена разграничения деятельности банков перенесла риски с фондовых рынков на экономику в целом, и к чему это привело. Далее автор приводит утверждение о том, что необходимо введение единого нормирования банковской системы и, тем самым, исключения возможности злоупотребления нормативной базой банковской деятельности в разных странах. В заключении Толкачев С.А. рассуждает о причинах осторожной критики нобелевским лауреатом П. Кругманом политики ФРС и приходит к выводу о сознательном движении к краху Федеральной резервной системы с целью последующего достижения новых «форматов возможностей». Высказывая свое мнение, я хотела бы отметить, что в очень многом согласна с автором, особенно в том, что касается целесообразности разграничения депозитной и инвестиционной деятельности банков, создание единой системы стандартов банковской, финансовой и инвестиционной деятельности. Однако, на мой взгляд не стоит переоценивать роль закона Гласса- Стигалла. Законодательное разграничение коммерческой и инвестиционной деятельности банков способно смягчить удар по кошелькам вкладчиков, несколько снизить масштабы и скорость распространения кризиса, но никак не является панацеей от мировых экономических кризисов, так как стабильный рост экономики страны зависит не только от внутренних, но и от внешних факторов. В 1987 году, когда произошел мировой биржевой крах, закон Гласса-Стигалла еще существовал, рынки были менее либерализованными, чем сейчас (хотя конечно появились новые финансовые деривативы и технически усложнилось работа финансовых рынков США), резкому повышению ставок предшествовал период «дешевых денег». Однако на рынке так же «раздулись финансовые пузыри», наблюдался перегрев экономики (особенно перегрев был заметен в экономике Японии). Сегодняшние финансовые рынки, как и реальный сектор экономики, становятся все более и более глобальными и в этой связи ряд положений закона действительно мог бы привести к снижению конкурентной способности рынков США, а как следствие и частичному оттоку инвестиций из реального сектора США. Также хотела бы отметить, что не совсем разделяю скептицизм автора в отношении производных финансовых инструментов, математических моделей оценки рисков и роли информатизации в современном обществе. Одними из ключей успешного развития как предприятия (малого или крупного), так и финансовых рынков (а соответственно и экономики) является высокая оборачиваемость активов, возможность оценки и планирования на временном горизонте. Таким образом, производные финансовые инструменты позволяют ускорить движение денежной массы в экономике (кредитные производные инструменты, том числе и CDO), захэджировать позиции по реальному товару в условиях неопределенности будущих цен (различного рода схемы с использованием фьючерсов и опционов); экономико-математический потенциал позволяющий оценивать риски и доходность инвестирования, принимать управленческие решения в случае изменений условий и выбора; развитие IT-сектора дало огромный толчок в развитии информатизации делового сообщества, что безусловно способствует сокращению издержек и увеличению скорости обработки важнейшего ресурса – информации (на мой взгляд, в 2000-2001 году инвесторы иррационально оценили прибыль от возможных будущих выгод описанных преимуществ, прибыль и её прирост большинства IT-компаний были действительно весьма значимыми). Безусловно, у каждой медали две стороны: спекулятивные сделки на рынке акций, производных финансовых инструментов способствуют повышению ликвидности, что в свою очередь позволяет избежать платы штрафа за ликвидность для инвесторов «реального сектора»; существующие модели оценки риска инвестиционного портфеля, экономических моделей способны достаточно значимо оценивать риск, но конечно количественно точно оценить можно не все риски (например «страновой риск» (к примеру, риск в России выше риска в США) во многих инвестиционных моделях, на мой взгляд не может быть очень достоверным). Законодательно определены меры ответственности за злоупотребления на финансовом рынке, за манипулирование ценами, инсайдерскую торговлю, недостоверное раскрытие информации и так далее. Однако эти меры в основном действуют постфактум, а преимущество разделения деятельности банков на коммерческую и инвестиционную. Великая депрессия, нанеся сильный удар по сторонникам «эффективного рынка», оставила после себя закон Гласса-Стигалла и новое отношение влиянию государство на экономику, вопрос в том приведет ли этот мировой финансовый кризис к существенным изменениям в экономической мысли или же нет, ведь все-таки социальные последствия его ниже чем в 1930-х годах, и тогда когда следующие подъемы и спады.

Показать еще комметарии (10)

Статьи

«Театральное дело». Почему следователи пришли к Серебренникову в «Гоголь-центр»

«Театральное дело». Почему следователи пришли к Серебренникову в «Гоголь-центр»
Политика

Компьютеры и большая политика. Золотое десятилетие советских суперкомпьютеров

Компьютеры и большая политика. Золотое десятилетие советских суперкомпьютеров
Наука и технологии

Ни кнутом, ни пряником. Как государство проигрывает борьбу с самозанятостью населения

Ни кнутом, ни пряником. Как государство проигрывает борьбу с самозанятостью населения
Экономика

«Снова перепутали Россию и "Роснефть"». Зачем России стратегия экономической безопасности до 2030 года

«Снова перепутали Россию и
Интервью и комментарии 1

Узнай, страна

Сегодня для 4799 одиннадцатиклассников и 10340 девятиклассников прозвенел последний звонок

Сегодня для 4799 одиннадцатиклассников и 10340 девятиклассников прозвенел последний звонок

Губернатор Александр Михайлов провел рабочую встречу с начальником Московской железной дороги

Губернатор Александр Михайлов провел рабочую встречу с начальником Московской железной дороги

Новости компаний

Олег Нумеров: отрасль совершила экспортный прорыв

Олег Нумеров: отрасль совершила экспортный прорыв

Президент ТПП РФ Сергей Катырин: О празднике, инвестициях и самозанятых

Президент ТПП РФ Сергей Катырин: О празднике, инвестициях и самозанятых

Разное

Наши
партнеры

«Деловая Россия» — союз предпринимателей нового поколения российского бизнеса
«Терралайф» - рекламное агентство полного цикла
Dawai - Австрия на русском: новости, туризм, недвижимость, объявления, афиша
МЭЛТОР - мастер электронных торгов
Капитал страны
ВКонтакте