От импортозамещения к технологическому развитию: что должно быть главным результатом цифровизации

8 сентября я приняла участие в стратегической сессии «Сквозная цифровизация экономики: синергия отраслей и трансфер технологий», которая прошла в рамках Международного технологического конгресса МТК-2026. Сессия была организована Ассоциацией РУССОФТ совместно с ФГАУ «ЦИТ» и РФРИТ, модератором дискуссии выступил президент Ассоциации РУССОФТ Валентин Макаров.

Участники обсуждали практические барьеры цифровизации, межотраслевой трансфер технологий, переход от пилотных проектов к масштабированию и меры государственной поддержки. Один из ключевых вопросов дискуссии — как обеспечить развитие российских технологических решений и одновременно не потерять из виду конечную цель цифровизации: повышение эффективности и конкурентоспособности предприятий.

За последние несколько лет Россия проделала огромную работу по импортозамещению. Наличие собственных программных продуктов и технологий — это вопрос технологической независимости и национальной безопасности. Но сегодня, на мой взгляд, необходимо сделать следующий шаг и ответить на вопрос: что мы считаем конечным результатом импортозамещения?

Сам факт замены зарубежного продукта российским или повышение производительности и конкурентоспособности российской экономики?

Перед государством стоят две одинаково важные задачи. Первая — развивать отечественную IT-индустрию, создавать собственные программные продукты, технологии искусственного интеллекта и инфраструктурные решения. Вторая — повышать эффективность российских предприятий. Эти задачи должны не конкурировать, а усиливать друг друга.

При этом в ходе дискуссии прозвучала важная мысль: технологический суверенитет не обязательно означает полный отказ от использования зарубежных технологий. Для промышленного предприятия ключевыми критериями должны оставаться эффективность и безопасность решения.

Там, где российские продукты пока не достигли необходимого уровня зрелости или функциональности, возможно использование зарубежных технологий при условии их локализации, обеспечения информационной безопасности и контроля над критически важными данными и процессами.

Особенно это актуально для искусственного интеллекта — сферы, которая сегодня развивается чрезвычайно быстро. На мой взгляд, нет смысла искусственно ограничивать промышленное предприятие в использовании эффективной технологии только по признаку страны ее происхождения, если обеспечены необходимые требования безопасности и технологического контроля. Иначе в стремлении обеспечить технологическую независимость мы можем одновременно снизить конкурентоспособность собственных предприятий.

При этом государственный сектор, критическая информационная инфраструктура и системы, связанные с национальной безопасностью, безусловно, требуют отдельного подхода. Здесь требования к происхождению технологий, данным и контролю над инфраструктурой объективно могут быть значительно жестче.

Предприятию же в конечном счете нужен не программный продукт сам по себе. Ему необходимо снизить простой оборудования, сократить брак, повысить качество продукции, автоматизировать процессы, компенсировать дефицит персонала или снизить себестоимость. Поэтому главным критерием цифровизации должен оставаться реальный производственный и экономический результат.

Поддержка российских разработчиков необходима. Но она не должна приводить к ситуации, когда предприятие выбирает решение только потому, что на его приобретение распространяется та или иная мера поддержки. Иначе есть риск формально решить задачу импортозамещения, не решив задачу повышения эффективности предприятия.

При этом я бы разделяла два направления государственной поддержки.

Первое — создание условий для появления и развития небольших российских технологических компаний, стартапов и инженерных команд.

Причем речь далеко не всегда должна идти о прямом финансировании. Не менее важны доступ к инфраструктуре и вычислительным ресурсам, снижение административных барьеров, возможность найти первого заказчика, провести пилот и получить реальный промышленный кейс.

Показателен опыт Китая, который на 2026–2028 годы ставит задачу сформировать более 10 тысяч малых и средних предприятий в сфере искусственного интеллекта и более двух тысяч специализированных компаний категории «малых гигантов». Одновременно создается инфраструктура для их развития. Схожий подход сегодня обсуждается и в США, где и представители власти, и технологический бизнес говорят о необходимости создавать условия для появления и роста новых небольших компаний, а не концентрировать возможности только вокруг уже состоявшихся технологических лидеров.

России также необходима широкая конкурентная среда разработчиков. Чем больше сильных компаний будут конкурировать за промышленного заказчика, тем выше будут требования к качеству, надежности и эффективности отечественных решений.

Второе, и это отдельное направление, — поддержка внедрения технологий непосредственно на предприятиях. Здесь задача уже не в поддержке конкретного разработчика, а в снижении рисков технологической модернизации для промышленности.

Предприятие должно иметь возможность пройти понятный путь: производственная задача — диагностика — подбор технологии — пилот — оценка эффекта — масштабирование.

Именно поэтому, на мой взгляд, необходимо двигаться не от продукта к предприятию, а от проблемы предприятия к технологии.

Эти два направления должны развиваться параллельно. С одной стороны, необходимо создавать среду для появления большого числа российских технологических компаний. С другой — формировать спрос со стороны промышленности и помогать предприятиям внедрять технологии, которые действительно дают результат.

Российскому разработчику нужен не только защищенный рынок. Ему нужен большой и требовательный внутренний заказчик, который оценивает решение по качеству, надежности, безопасности, возможности интеграции и экономическому эффекту. Именно такой спрос способен двигать отечественную IT-индустрию вперед.

Импортозамещение было необходимым этапом. Теперь нам необходимо двигаться дальше — от замещения зарубежных продуктов к формированию собственной конкурентной технологической экосистемы.

И результат этой политики необходимо оценивать не только количеством отечественных программных продуктов и объемом их продаж. Важно понимать, сколько реальных производственных проблем удалось решить с помощью технологий, насколько выросла производительность, сократились простои и издержки, сколько пилотных проектов дошло до промышленного масштабирования.

Технологический суверенитет — это не только способность создавать собственные технологии. Это способность создавать условия, при которых технологии делают российские предприятия и российскую экономику более конкурентоспособными.

Именно это, на мой взгляд, должно стать следующим этапом после импортозамещения.