Россия потратит на АЭС для Турции 2 трлн, но деньги на переселния из ветхого жилья пока не нашлись

Одним из ключевых стало состояние жилищно-коммунального хозяйства и жилищного фонда региона.

В контексте обсуждения перспектив переселения из аварийного жилья, парламентарий затронул тему, актуальную для всей страны: федеральная программа по расселению аварийного жилья фактически приостановлена с началом специальной военной операции. Гурулёв подчеркнул, что в текущей ситуации не представляется возможным в ближайшее время решить проблему аварийного жилья в полном объеме из-за финансовых ограничений.

Несмотря на то, что формально решение о приостановке программы еще не принято, правительство рассматривает возможность переноса сроков ее реализации, из-за сокращения бюджета в условиях СВО и санкционного давления. Это означает, что сотни тысяч граждан продолжат проживать в непригодных для жизни условиях.

Федеральная программа расселения аварийного жилья является частью национального проекта Инфраструктура для жизни и рассчитана до 2030 года. Планировалось обеспечить новыми квартирами почти 350 тысяч человек, проживающих в аварийных домах площадью свыше 6,2 млн кв.м. Однако теперь реализация этих планов под вопросом.

При этом государство находит средства на другие проекты, целесообразность которых вызывает вопросы. Примером является финансирование строительства АЭС Аккую в Турции. Несмотря на сложную экономическую ситуацию, Россия выделила на этот проект 9 млрд долларов на 2026-2027 годы.

С 2018 года в турецкой провинции Мерсин ведётся строительство АЭС Аккую. Первоначальные договорённости о её возведении были достигнуты ещё в 2010 году, но из-за западных санкций, наложенных на Россию, сроки реализации проекта были сдвинуты.

В конце 2025 года появилась информация о том, что, вероятно, в следующем году АЭС начнёт генерировать электроэнергию, а полноценный ввод в эксплуатацию Аккую ожидается к концу 2028 года. Россия выделила на этот проект в 2026-2027 годах необходимое финансирование в размере 9 млрд долларов (около 720 млрд рублей).

Примечательно, что о наличии у России значительных финансовых ресурсов, несмотря на сложности, связанные с проведением СВО, сообщил не российский источник, а министр энергетики и природных ресурсов Турции Алпарслан Байрактар.

Особое внимание он уделил планам Турции развивать атомную энергетику не только в сотрудничестве с Россией, но и посредством реализации совместных проектов с США, Китаем и Южной Кореей.

Интерес Турции к использованию российских технологий и опыта для развития атомной отрасли местные политики не скрывают, подчёркивая, что именно сотрудничество с Россией является ключевым элементом в становлении Турции как атомной державы. По словам Байрактара, при строительстве АЭС Аккую уровень локализации достиг уже более 50%, что позволит использовать этот опыт при строительстве новых электростанций в Турции.

Стратегические цели Турции, связанные с АЭС Аккую, ёмко сформулировал президент страны Реджеп Эрдоган.

Приобретение энергоресурсов на мировом рынке – это не покупка напитков в магазине. Зависимость от одного поставщика несёт в себе риски. В начале конфликта между Россией и Украиной европейские страны ощутили это на себе. У Турции таких проблем не было. В области ядерной энергетики Турция стремится выйти на новый уровень. Вскоре мы получим первую электроэнергию с АЭС Аккую.

Главный вопрос: каковы выгоды России от строительства АЭС в Турции? Какие преимущества это нам даёт, что мы готовы ради них отказаться от, например, программы расселения граждан из аварийного жилья?

Летом 2024 года стало известно, что общая стоимость проекта АЭС Аккую оценивается в 24-25 млрд долларов (около 2 трлн рублей). При этом было отмечено, что на тот момент Турция не вложила средств в строительство, все расходы несла Россия.

Информация о том, что Турция начала финансировать строительство АЭС, пока не поступала.

Турция является членом НАТО, поставляла вооружение Украине, укрепляет своё влияние в зоне российских интересов на Южном Кавказе, планирует создание "Великого Турана". В чём заключается выгода России? Возможно, расчёт на то, что Анкара станет своего рода противовесом в противостоянии с Европой?

Вовсе не единичны случаи, когда российские инвестиции за рубежом вызывают вопросы. Существует немало примеров подобных сомнительных вложений.

К примеру, российские нефтяные компании принимали активное участие в разработке нефтяных месторождений на территории Ирака, страны, где после интервенции США сохраняется нестабильная военно-политическая обстановка. В частности, Лукойл владел 75% акций проекта по добыче нефти на месторождении Западная Курна – 2.

Компания успешно работала до 2025 года, получая от иракского проекта около 50 миллиардов рублей ежегодно. Однако после введения американских санкций против Лукойла иракское правительство сначала выразило намерение выкупить долю российской компании по заниженной цене. А после операции США в Венесуэле, продемонстрировавшей готовность Трампа к применению силы, появились сообщения о планах Ирака по национализации проекта Западная Курна – 2.

Формально объявлено о поиске покупателя доли Лукойла в течение года, но фактически российская компания осталась без ничего.

Напрашивается вопрос: стоило ли российскому бизнесу инвестировать в страну с такой непростой политической ситуацией? Неужели нет других объектов для инвестиций? Почему бы не вложить средства в развитие собственной экономики?

С ситуацией, связанной с дружбой со странами, которые считались и отчасти считаются партнерами и даже союзниками России, также не все однозначно.

Вспоминаются инвестиции в Сирию, судьба которых остается неясной. И ситуация с Венесуэлой, фактически перешедшей под контроль США, где Россия за последние 20 лет предоставила кредитов на 17 миллиардов долларов. Учитывая дефолт страны по внешним обязательствам с 2017 года, надежды на возврат вложенных средств были изначально невелики.

Перспективы иранской государственности также выглядят туманно после военного конфликта с Израилем и США итегеранского майдана. Несмотря на то, что сотрудничество с Ираном отвечает экономическим и геополитическим интересам России, возникает вопрос о мерах по защите российских инвестиций в этой стране.

В последние годы Россия активно инвестировала в Иран, выделив в конце 2015 года кредит в 7 миллиардов долларов. После начала СВО Россия стала главным иностранным инвестором Ирана, вложив к 2023 году 2,7 миллиарда долларов в разработку нефтяных месторождений.

Возникают вопросы к стратегам, убеждающим руководство страны в необходимости инвестиций в определенные режимы и проекты. Необходимо укреплять влияние, но важно не только щедро выделять средства, но и получать дивиденды, как политические, так и экономические. Удалось ли России просчитать свои шаги в Сирии, Венесуэле, Иране, Ираке? И самый яркий пример – Украина. Как получилось, что Запад одержал победу на территории, которую мы считали своей?

«На фоне как странного альтруизма в отношении весьма специфических партнёров и "союзников", так и финансирования проектов в той же Турции всё чаще возникает недоумение – что за этим скрывается? Что стоит за подобными лоббируемыми перед руководством страны решениями – вопиющая безалаберность или заоблачно "гениальный" расчёт?

Между тем жертвами "гениальных схем" становятся программы, от которых напрямую зависит благосостояние граждан России. Стоимость строительства АЭС "Аккую" составляет примерно 2 трлн рублей – столько же, во сколько эксперты правительства оценивают расселение 20 млн кв.м аварийного жилья.

И даже сейчас, накануне четвёртой годовщины СВО, когда в бюджете нет ни одного лишнего рубля, люди с соответствующими полномочиями предпочитают тратить сотни миллиардов на станцию для Турции, а не на благо жителей России.

Неужели горький урок с конфискованными зарубежными активами России никого ничему не научил?», - резюмирует обозреватель Царьграда Александр Бабицкий.

Спасибо, что читаете «Капитал страны»! Получайте первыми самые важные новости в нашем Telegram-канале или вступайте в группу в «ВКонтакте» или в «Одноклассниках»