Возможно, очагом современного геополитического противостояния коллективного Запада и Глобального Юга является бескомпромиссная борьба между двумя глобальными финансовыми центрами – США и Великобританией.
В XIX веке Англия при помощи золотого стандарта объединила Западное и Восточное полушарие в единую торговую систему под собственным финансовым контролем. Между тем после Второй мировой войны Лондон утратил не только свою империю, но и место финансового центра мира. На смену ему пришел Нью-Йорк.
В 1944 году на Бреттон-Вудской конференции англичане тщетно пытались отыграть ситуацию назад. Однако, несмотря на титанические усилия английского экономиста Джона Мейнарда Кейнса, идеи создания мирового центрального банка и наднациональной мировой валюты, одинаково подконтрольных Лондону и Нью-Йорку, провалилась. Воспользовавшись временной слабостью альбионцев, американцы впопыхах водрузили доллар на мировой финансовый пьедестал, допустив при этом две стратегические ошибки.
Во-первых, адаптируя английский план послевоенного валютного порядка под собственные интересы, они попросту подменили кейнсианский банкор (аналог мировой валюты) и кейнсианский мировой центральный банк долларом и Международным валютным фондом. При этом основополагающие принципы, которые Кейнс закладывал в свой план для обеспечения стабильности новой мировой валютной системы, американцами были полностью проигнорированы. Речь идет о симметричной ответственности дефицитных и процифтных стран за создание глобальных дисбалансов, а также об изолировании внутреннего денежного обращения от международного.
Во-вторых, получив доллар, как мировую валюту, новые хозяева мира сделали ставку на краткосрочное извлечение прибылей из мировой экономики. Настроившись на спекулятивную волну, США превратились в общество кредитозависимых биржевых игроков, поставив скорость оборота капитала во главу своего экономического роста и международной конкурентоспособности. Однако, американцы недооценили силу долгосрочных амбиций англичан, которые, после поражения в Бреттон-Вудсе, взялись за планомерное преобразование правил игры в мировой валютной системе.
Вначале альбионцы устроили подрыв трех опор, на которых держался бруттон-вудский стандарт – золотого обеспечения доллара, контроля над международным движением капитала и фиксированных валютных курсов.
Как известно, в 1934 году американцам было запрещено владеть золотом в монетах и слитках под угрозой 10-летнего тюремного заключения и штрафа в размере 10 000 долларов. Эта запретительная мера действовала вплоть до 31 декабря 1974 года. Частный рынок золота мог подорвать установленную государством фиксированную стоимость золота в 35 долларов за тройскую унцию (31,1 г) и тем самым обрушить престиж доллара, как мировой валюты.
Однако, уже в 1954 году после длительного послевоенного перерыва Лондон возобновил свою работу в качестве международного центра по торговле золотом. В результате свободной купли-продажи желтого металла его рыночная цена начала отклоняться от официально установленной. Для проведения золотых интервенций США передали европейским странам часть своих официальных золотых резервов. Между тем к 1968 году ситуация вышла из-под контроля, и рыночная цена золота «оторвалась» от бреттон-вудской, на глазах обесценивая «гринбеки», как ключевой резервный актив.
Приблизительно в то же самое время Банк Англии организовал в Лондоне «легальный» евродолларовый рынок. До этого момента доллары могли «официально» выпускать только Федеральная резервная система и подконтрольный Вашингтону Международный валютный фонд. Отныне «производство» долларов стало возможным за пределами американской юрисдикции (отсюда название евродоллары). После того, как компания или физическое лицо размещали доллары на депозит в Лондоне, банки получали возможность предоставлять их в кредит, способствуя таким образом долларовой мультипликации. В результате подобной практики Лондон подорвал второй главный бреттон-вудский принцип – контроль над международным движением капитала.
Наконец, в 1967 году, без согласования с МВФ, Банк Англии провел масштабную девальвацию фунта стерлингов, которая послужила толчком к последующему переходу от фиксированных к плавающим валютным курсам.
Подпорки, которые поддерживали могущество доллара, рухнули в начале 1970-х годов. Характерно, что американцы подписали свою «капитуляцию» в бывшей британской колонии – Ямайке, где в 1976 году было заключено соглашение о создании современной валютной системы.
После этого наступает длительный период англо-американского «перемирия», обусловленный общностью интересов в противостоянии главному идеологическому противнику – СССР. Но уже после распада биполярной системы Лондон вновь возвращается к стратегии усмирения своего трансатлантического стратегического партнера.
Одним из механизмов сдерживания амбиций США стал глобальный финансовый кризис 2008 года. Наступление кризиса было «запрограммировано» еще в 2004 году после принятия Банком международных расчетов (созданного по инициативе англичан еще в 1930 году) нового международного банковского стандарта (Базель II), ослабившего требования к достаточности капитала в части снижения норм резервирования под банковские залоговые активы. И если бы не программа ФРС по выкупу «токсичных» долгов, большой вопрос, смогла бы заигравшаяся американская банковская система избежать полного краха.
Возможность задействования спасательного ресурса ФРС тогда (как, впрочем, и сейчас) всецело зависела от благосклонности ее главных акционеров, которые выражают интересы не только американского капитала. Однако финансовая помощь американским коммерческим банкам была предоставлена только после того, как показательно был обанкрочен один из флагманов американской инвестиционной индустрии Lehmann Brothers, активы которого перешли к Barclays Capital – дочерней компании английской финансовой группы Barclays plc, которая по итогам проведенного в 2011 году в Швейцарии исследования “Сеть глобального корпоративного контроля” была признана экспертами мощнейшей финансовой группой мира с точки зрения установления контроля над транснациональными корпорациями.
* * *
Итак, Нью-Йорк и Лондон – два ответвления одного родового древа, ведущие борьбу за право финансового переустройства мира. Тем не менее, между ними существует принципиальная разница. США рассматривают мировую экономику, как игровую площадку для извлечения краткосрочных прибылей из международных финансовых рынков, где обращаются финансовые инструменты, номинированные в долларах. Британия же, со времен Кейнса, вынашивает планы создания глобального органа в сфере координации международного движения долгосрочных капиталов. В бескомпромиссном противостоянии за право реализации своих глобальных амбиций англосаксы вовлекают весь мир в межнациональные конфликты, не считаясь при этом с масштабами жертв и не проявляя ни малейшего беспокойства по поводу возмещения ущерба. Какая из сторон победит в этой схватке? Об этом – наш следующий, заключительный материал.
Автор: доктор экономических наук, профессор Кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Кузнецов Алексей Владимирович
Спасибо, что читаете «Капитал страны»! Получайте первыми самые важные новости в нашем Telegram-канале или Вступайте в группу в «ВКонтакте» или в «Одноклассниках»
*
Написать комментарий