Когда Иран перекрыл Ормузский пролив, весь мир замер в ожидании привычного: биения нефтяных ценников на биржевых табло, паники на биржах, комментариев экспертов с графиками.
Но кризис, разразившийся в конце марта 2026 года, оказался сложнее — он пробил броню, которую не защищали стратегическими резервами. Пока аналитики спорят о судьбе 20 млн баррелей нефти, исчезнувших с рынка за месяц, реальная экономика начала разваливаться в трёх не совсем ожиданных местах.
Азиатская нефтехимия: истекает второй месяц
В Южной Корее и Японии нафты оставалось на одну-две недели. Это не просто цифры. Нафта — сырьё для производства пластмасс, синтетического каучука, упаковки, медицинских изделий и десятков других вещей, без которых немыслима современная жизнь. Япония получала с Ближнего Востока около 70% импортируемой нафты, Южная Корея — 60%. Полноценной альтернативы этому сырью практически нет. Заводы уже снижают загрузку до 60%. А значит, в ближайшие недели дефицит пластмасс и комплектующих ударит по мировому автопрому, электронике и строительству. Никто не создавал стратегических запасов нафты — и теперь это оборачивается против нефтехимиков и потребителей.
СПГ: Европа платит, Азия конкурирует
Иранские ракеты поразили катарский комплекс Ras Laffan — крупнейший в мире производитель СПГ. Цена газа в европейских хабах подскочила выше 800 долларов, общий рост за март превысил 35%. Для Европы, и без того балансирующей на грани рецессии, это очередной удар по конкурентоспособности промышленности. Азия, столкнувшись с той же проблемой, теперь конкурирует с Европой за каждую партию СПГ, разгоняя цены по спирали. Аналитики предупреждают: мировой газовый кризис может продлиться до пяти лет. Россия, к слову, в марте нарастила поставки СПГ в ЕС на 38% — но это лишь временная мера латания дыр.
Удобрения: голод отложенного действия
Самая опасная бомба замедленного действия заложена в обеспечении продовольствием. Через Ормузский пролив проходило около 44% мирового экспорта карбамида, 27% аммиака и четверть фосфатных удобрений. Сейчас карбамид подорожал на 32,4%, аммиак — на 8,7%. Казалось бы, что такое треть от цены? Но для фермера в Нигерии или Индонезии, где и так каждый доллар на счету, это означает невозможность купить удобрения к посевной. А значит — снижение урожая, дефицит продовольствия и социальная нестабильность. Китай уже начал досрочно высвобождать удобрения из госрезервов. Но если удобрения не вносятся в почву сегодня, через полгода приходит голод.
Что дальше?
Morgan Stanley прогнозирует Brent на уровне 110 долларов во втором квартале и 100 — в третьем. Но это лишь официальный прогноз при условии, что пролив откроется. Аналитики Macquarie предупреждают: если блокада затянется, цены могут взлететь до 150 долларов к концу апреля.
Потери стран Персидского залива уже превысили 30 млрд долларов только из-за недопоставок энергоносителей. Исламская республика несет чувствительные потери, но продолжает удерживать пролив, потому что контроль над ним - стратегический козырь.
Мир оказался совершенно не готов к кризису такого масштаба. Стратегические запасы нефти — да, имеются. Запасов удобрений, нафты – едва ли. Запасы СПГ — тают (так в Европе уровень в ПХГ ниже 30–38% на апрель 2026 г.). Пока мировые лидеры спорят в ООН, реальная экономика истекает кровью там, где удара едва ли ждали.
Автор: кандидат экон. наук, доцент кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Инна Владимировна Лукашенко
Спасибо, что читаете «Капитал страны»! Получайте первыми самые важные новости в нашем Telegram-канале или Вступайте в группу в «ВКонтакте» или в «Одноклассниках»
*
Написать комментарий