Facebook
Капитал страны
Капитал Страны
ENGLISH
Меню
21 ОКТ, 15:43 МСК
USD (ЦБ)    75,5379
EUR (ЦБ)    88,9960

21 ОКТ, 15:43 МСК
USD (ЦБ)    75,5379
EUR (ЦБ)    88,9960


Степан Корень раскрывает природу творчества современного художника

12 Мая 2020 3707 0 Культура
Степан Корень раскрывает природу творчества современного художника

О жизни в искусстве - наша сегодняшняя беседа с уникальным художником, скульптором, куратором и участником группы «О-Я».

Степан Корень родился в 1950 году в Москве,  окончил Московскую Консерваторию им. П.И. Чайковского (виолончель), ЛВХПУ им. В.И. Мухиной, в Санкт-Петербурге.

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ВЫСТАВКИ: 1992, 1993, 1994, 1996, 1999 ЦДХ, Москва 1994 «Atelier Buckenmaier», Ueberlingen1995 «Kleine Galerie», Konstanz1997 Галерея «Красные палаты», Москва1998 Galerie «Ruf», München2001 "Galerie im Haus”, Hamburg2002 “АРТ-салон- 2002” ЦДХ, Москва 2002 Музей-усадьба «Михайловское», Пушкинские горы 2003 «АРТ-салон- 2003» ЦДХ.Москва (проект «Палиндром») 2003, 2004 Музей-усадьба «Архангельское», Москва 2005 Galerie «ART-gerecht», Eberbach 2006 Галерея «Vincent», Москва2011 Галерея "На Ленивке". Москва

- Степан, расскажите, пожалуйста, об очевидной для вас, но совершенно непонятной для многих разнице между современным и актуальным искусством.

- Разница между в том, что это две разновидности искусства. Современное искусство – это то, что продолжается от древнего искусства до сегодняшних дней, а актуальное искусство – это то искусство, что берет свое начало в 60-е годы прошлого века. Но если смотреть на корни актуального искусства, то они прочитываются гораздо раньше, например, в творчестве Казимира Малевича.

Если сказать в двух словах, то художник, занимающийся современным искусством, занимается раскапыванием своего Я, изучением себя в творчестве и нахождением места своего творчества в мире изобразительного искусства.

- Он делает все то, что было и во времена Высокого Возрождения, и во времена Классицизма – он занимается собой. Что касается актуального искусства – это отпечаток сегодняшнего дня, как например, поп-арт. Поп-арт открыл страницу в искусстве, после которой появляется концептуальное искусство. В современном искусстве концепция не нужна, хотя ее могут приписать искусствоведы и арт-критики, а актуальное искусство почти всегда концептуально – это исследование, это срез сегодняшнего дня.

Слово «актуальность» было введено для того, чтобы не смешивать творчество художников-современников, одни из которых ищут свой путь, продолжая традиционные методы живописи, графики или скульптуры, а другие современники – изучают этот мир, свои реакции на события и создают собственные концепции.

Ведь Репин и Малевич жили в одно и то же время, они были современниками, но создавали совершенно разные произведения. Современный художник может взять за основу принципы Модерна или Ар-деко, или считать, что он ученик Боттичелли или Фра Филиппо Липпи и работать в этой манере, или искать свой путь. Так и делают большинство художников – придя в искусство, они ищут свои дорожки. Это самое главное для современного художника - найти себя, свой почерк, свой язык и как-то объявить себя миру. Впрочем, это характерно и для актуального искусства – объявление себя и своего искусства всем, кому только можно это объявить.

- Если бы мы попробовали создать виртуальную карту современного искусства, начиная с «нулевых», можно было бы обозначить на ней школы, направления, отметить наиболее динамично развивающиеся области и, наоборот, самые статичные и консервативные?

- Если говорить о современном искусстве, то направлений тут огромное количество, а вот стилей нет вообще. Если раньше существовали такие стили как Классицизм, Модерн – то это были большие стили, затрагивающие все направления и жанры, а возникшие затем кубизм или импрессионизм – это не стили, это направления. Почему? Потому что архитектура не занималась ни кубизмом, ни импрессионизмом, в архитектуре их просто нет. И экспрессионизм касался только пластических искусств – живопись, скульптура, графика, мода. Сейчас художники рассыпались по всему полю и каждый ищет свое направление. Но, тем не менее, есть те, которые пишут с натуры и те, которые пишут по представлению.

И так было всегда - художники, работающие в традиционной манере, и такие кто ищет что-то свое...

Я, например, могу и то, и другое, но я натуры не придерживаюсь, для меня это учебный материал, а кто-то из художников тяготеет к тому, чтобы поставить натуру и писать с нее.

- А что может стать источником идей в творчестве?

Если мы говорим о том, как и из чего формируется идея, то из чего угодно. У кого-то это пережитые (или не пережитые) стрессы, собственный позитивный или негативный опыт. Кто-то испытывает влияние коллег, причем сильнейшее влияние, и так и остается в тени своих авторитетов.

На кого-то влияет собственный успех, а это очень опасная западня.

Вот купили у художника картину, и он уже не может сдвинуться в своем развитии, так и продолжает репродуцировать то, что он сделал когда-то. И это понятно.

Если вы спрашиваете, как формируется творческий путь – то все испытывают влияние всего, влияет все. Дактилоскопия каждого персонажа очень сложна, складывается из многих-многих составляющих – из внешнего, внутреннего, от собственных позиций, из того, от чего ты отказался, от желания чего-то избежать, что-то завершить, от отношения к чему-то...

-Я знаю, что вы не ограничиваетесь только рамками традиционной графики и живописи, но и выходите на территорию перформанса, обращаетесь к скульптуре.

- Я должен вам сказать, что мне в творчестве трудно долго придерживаться одного направления – вроде что-то нашел и все, теперь до смерти буду там.

Когда дело «встает на крыло», оно мне перестает быть необходимым.

Когда-то потом я могу туда еще раз вступить, через какое-то время, но продолжать там пребывать мне трудно. Мне надо найти что – то другое, совсем другое. Поэтому я иду как пьяный по коридору – плечом то к правой стенке, то к левой…

- Хорошо вы описали Ваш творческий метод…

- Мне раньше часто говорили: «Ты не нашел себя», «Ты просто себя ищешь, а найти не можешь». Но я думаю, что на больших персональных выставках как-то в целом формируется мое лицо.

Есть какой-то предел, за который я не зайду – ни выше, ни ниже. Я – это я.

- Это не звучит обидно, когда художнику говорят, что он все еще себя ищет?

Понимаете, художник, если он собирается заниматься творчеством и выставлять свои работы, должен раз и навсегда распрощаться со своим самолюбием.

Мы живем в мире, где слишком много есть всего, что может оставлять свои царапины.

К непониманию нужно относиться если не с одобрением, то с пониманием. А так-то конечно, многие художники сильно переживают критические замечания, как и женщины, которые переживают какие-то комментарии по поводу своей внешности.

Потому что наши работы это и есть наша внешность или, как еще говорят, «наши дети».

Но ведь бывает и наоборот - художник расстается со своими идеями, теряет к ним чувство собственности, а может даже негативно отнестись к своим работам, увидев их через какое-то время. И это очень хорошо, потому что означает, что он продвинулся куда-то в другое место. Такие сдвиги очень важны, и, чем более они «тектоничны», тем лучше. Пожалуй, у меня как раз так.

- А что важнее: произведение как реакция на что-то или как самостоятельное высказывание?

Важна концепция. Не столько исполнение, сколько идея. Современное искусство будь то живопись, графика, скульптура или керамика – это ремесло, в котором можно достичь мастерства исполнения. Актуальное искусство мастерства не имеет, зато у него есть идеи. Не сложилось пока то, что может соединить в себе и то и другое. Бывает идея прекрасная, а воплощение никудышное. Но в актуальном искусстве, чтобы все понять, надо очень много знать, надо уметь относиться ко всему с доверием и не спешить с оценками, стараться впитать в себя информацию. Всем знакома мучительная ситуация: стоит зритель на выставке перед работой и думает:

«Я, наверное, дурак дураком раз ничего не понимаю. Обидно. Художник меня тем самым оскорбил. Раз я не понимаю, то дурак – художник. Он просто манипулятор, а может быть и проплаченный агент».

Для зрителя сложно и то, что актуальное искусство не заботится о красоте. А для идеи внешняя красота не нужна. Вот люди, приходящие в зал и говорят: «Как тут все некрасиво».  Актуальное искусство не считает красоту важной по очень простой причине: то, что красиво для вас вовсе не красиво для меня.

Поэтому к пониманию актуального искусства зрителя нужно готовить.

Сейчас это и делается: в настоящее время есть большое число как образовательных учреждений, так и семинаров, лекций в свободном доступе. И все можно все узнать при желании.

- Были у вас какие-то запоминающиеся моменты в общении со зрителями? Был ли кто-то, кто Вас сильно чем-то удивил?

- Да, я помню один эпизод, который меня очень развеселил. Дело было в Германии, я был приглашен как художник на выставку, которая была устроена в частном доме. Я со всей серьезностью подошел к вопросу, очень долго занимался развеской – бегал по лестнице вверх-вниз, вешал, отходил, смотрел, поправлял, снова смотрел – это такая крайне выматывающая процедура, когда один делаешь развеску картин. А рядом со мной два немца быстренько как-то повесили свои работы и пошли гулять, пиво пить. Возвращаются расслабленные, а я все еще бегаю, поправляю, по миллиметрам выравниваю. И слышу, как за моей спиной один другому говорит: «Перфектив!» Меня это очень рассмешило тогда, потому что я перфекционистами всегда самих немцев считал. А потом они со смехом стали говорить: «Повыше!», «Пониже!», ну и мы подружились конечно же.

Другой эпизод еще был тоже в Германии, когда ко мне на выставке подошел молодой немец и, посмотрев на мои работы, спросил: «Почему так дешево? Это же хорошее искусство?!» Меня почти шокировал тот факт, что, оказывается, работу можно недооценить по стоимости, в то время как я привык к тому, что у нас всегда спрашивают: «Почему так дорого?».

Потом в Ольденбурге со мной еще история произошла. Сибилла Шойнер, хозяйка одной галереи, зная, что я по первому образованию музыкант, вцепилась в меня мертвой хваткой, предложив выступить перед ее аудиторией, исполнить что-то на виолончели. И не просто на какой-то виолончели, а мы пошли с ней в мастерскую к одному японцу, и он дал мне в руки инструмент высочайшего качества, сделанный из очень хорошего дерева и по старинным лекалам, но… Ярко красного «пожарного» цвета! Я оторопел, даже хотел отказаться, но когда я попробовал на ней звук – он был очень хорош! Ну что делать, пришлось играть перед публикой.

И то, что меня тогда потрясло – это то, как бурно и искренне они мне аплодировали. Видимо, я как-то попал в сердце этих людей. И потом Сибилла мне сообщила, что шесть моих графических работ уже абонированы – то есть будут выкуплены после окончания выставки, что это было для меня очень хорошо, ведь потом на эти деньги я жил здесь в Москве какое-то время и мог продолжать работать.

- Любой художник – это сверхчувствительная натура, в силу чего он часто в своих работах предвосхищает события будущего. Он считывает то, что нас ждет. У Вас это так?

У меня этого нет, я не сверхчувствительный. Я бы сказал, что это касается не определенных персонажей, а целых направлений. Искусствоведы говорили, что Малевич, написав свой «Черный квадрат» в 1915, вещь совершенно революционную, опустил черную пелену, что и произошло уже в 1917 году. Так говорят искусствоведы. Было ли у него желание заглянуть в столь близкое будущее за два года? Я думаю, что нет. дЯ думаю, что он смотрел дальше - на столетие вперед. Но сочли, что это так. И эта мысль действительно впечатляет. «Черный квадрат» - это не картина и не икона, а манифест.

Из проекта «Множественность. Цитаты и парафразы»

- От таких глобальных тем мне захотелось вернуться к Вашему творчеству, особенно к графическим работам. Был ли у Вас опыт иллюстрирования литературных произведений?

Да, я иллюстрировал книгу одной поэтессы, которая уехала потом в Америку. Это такая небольшая книжка со стихами. Просто были какие-то совпадения и мне показалось, что это какой-то знак того, чем я был в то время… То есть я без всяких проблем, не перерождаясь ни в кого, рисовал то, что мне нравилось рисовать и это очень хорошо ложилось на структуру стиха. Все получалось вполне прилично - и обложка, и внутреннее наполнение. 

- А в каких случаях вы обращаетесь к живописи, а когда к графике? Когда комбинируете?

Как всегда – живописью позанимался, теперь надо толкнуть левым плечом в другую стенку. У меня появляется чувство какой-то недостаточности, когда я занимаюсь только одной графикой. В последнее время мне нравится делать большие графические серии, что очень характерно для графики, это графическая традиция. Вот Брейгель так мыслил себя – серийно, или Гойя, например.

Есть некая тема, которая тебя не отпускает, не можешь ее израсходовать.

Может у меня это от дизайна осталось. Вот думаешь, все, последняя.  Но назавтра оказывается, что нет, не так, появляются новые идеи. Можно же это расположить по-другому и ввести какие-то новые материалы. Никто же тебе не запрещает. Например, другие касания по бумаге использовать. Или даже линейку. Мягкость, жесткость или цвет. Или шрифт. Есть очень много компонентов, которые можно переделывать в зависимости от твоей воли. И экспериментировать с этим, и исследовать.

«Плед». Из серии «Другая графика».

«Полет». Из серии «Другая графика».

- Бывает ли, что идея исходит из формы?

В конце прошлого года я поставил себе задачу не выходить за пределы полупустого пространства, мною же самим и установленного. Мне показалось, что я всегда все перегружаю смыслами, формами, фактурами. И вот, в ходе работы, что бы ни я ни нарисовал, все мне казалось, что я перегружаю, слишком уплотняю, что я в борщ кладу слишком много свеклы и мало воды. Мне казалось, что нужно больше жидкости, больше простора, пространства, расстояния, что пятна, линии или клубочки линий и шрифты должны быть больше отдалены друг от друга.

 Это было своего рода исследование крайних степеней взаимовлияния форм друг с другом. Чем дальше я располагал эти предметы, тем менее они начинали быть друг с другом связаны.

При этом мне хотелось, чтобы они были нежными. В нежных, так сказать, отношениях.

«Платья для Кати», 30см х40 см, бумага, смеш.техника, 2018. Проект «Нежность»

- Правильно ли я Вас понимаю, что любой рисующий человек с листом и карандашом в руках - это экспериментатор, исследователь?

Ну для меня это так в любом случае.

- А если бы Вы рисовали портрет, то какие бы поставили себе задачи?

Если бы я рисовал портрет, то так, «для дури». Проверить – могу ли я портрет с натуры нарисовать, как когда-то в институте или уже нет.

Проект «Автопортрет», 140х140см, бумага, калька, акв.принт.печать

- А можно было бы нарисовать дематериализацию? Нарисовать ничто?

Зачем? В качестве эксперимента все превратить в ничто? Пожалуй, сейчас, очень будет актуально в плане вирусном. Но если серьезно, то такие практики в искусстве уже были, например, в работах гениального художника, дизайнера, архитектора и поэта Вито Аккончи.

- Над чем Вы работаете сейчас и какие у Вас творческие планы? А что Вам самому интересно сейчас исследовать?

Сейчас хочется больше цвета. Хочется делать большие работы, где много цвета – где-то метр на метр или даже больше. Про конкретные планы пока сейчас даже трудно сказать. Вот у Маяковского есть небольшое эссе о том, как делаются стихи, с чего они начинаются. Сначала - мычание, потом - ритм, потом это начинает как-то в слова заворачиваться.

- Известный писатель Евгений Замятин в статье о литературном творчестве говорил о способности творческого человека к сверх концентрации. Когда автор полностью погружает сознание в свою работу и весь мир вокруг перестает для него существовать… У Вас это тоже так?

Ну, концентрация безусловно. Весь мир отодвигается, и проблема становится перед тобой. Скорей сказать, проблема становится тобой, твоим существом. А знаете, как Пастернак работал? Он записывал свои вчерашние или позавчерашние стихи и через них, за хвостик своего вчерашнего он начинал сооружать новое... От себя же самого отталкиваясь. А дальше идет абсолютно то же, что у всех. Ты себе не принадлежишь, то есть такое ощущение, что твоими руками кто-то ведет, точно совершенно ты уже не ты, а отдельно взятый персонаж, даже где-то и не здесь находящийся. Но твои руки почему-то делают замечательные движения, все как надо. Это такой процесс… У меня не сразу происходит, а где-то ближе к середине. И здесь есть уверенность, что все так. Потом, правда, может выясниться, что не совсем так.

 Но в тот момент ты становишься в какой-то звездный поток и все, что ты делаешь – все замечательно.

И слава богу, это не от нас зависит. Мы туда как-то приближаемся к тому, кто создал нас, и он дает нам возможность быть и самим собой и им – мы на несколько секунд превращаемся в таких же творцов, богов, создателей. Это такая связь с Богом. Ты туда входишь и тебе показывают, как там в раю замечательно.

- А делаете ли Вы «творческие запасы» на будущее, записывая свои впечатления?

 Делаю запасы гречи и лапши. Ну если серьезно, если время есть, то иду в мастерскую работать. Но сперва я должен потоптаться, постоять у окна, сразу начинать не могу. Моя задача – найти правильный звук, вот это важно. Потом что-то уходит, а что-то остается. Работа должна все время обновляться и должна быть «многослойной».Еще должны быть следы драмы.

«Под одеялом», 100х140см, бумага, калька, смеш.техника. Проект «Стилизации»

- А не страшно ли испортить работу финальным слоем?

Видите ли, это невозможно испортить. В моих работах так много «моего Я», и сам я туда настолько полностью вгружаюсь, что если я живой, то значит все в порядке.

- А как вы понимаете, что все, работа закончена, что это последний слой?

Знаете, это как в сексе, есть же какие-то пределы.

Степан, большое спасибо за беседу, за возможность проникнуть в творческую кухню Мастера!

Редакция
Редакция "Капитала Страны" (соавторы: Марта К.)

Написать комментарий

правила комментирования
  1. Не оскорблять участников общения в любой форме. Участники должны соблюдать уважительную форму общения.
  2. Не использовать в комментарии нецензурную брань или эвфемизмы, обсценную лексику и фразеологию, включая завуалированный мат, а также любое их цитирование.
  3. Не публиковать рекламные сообщения и спам; сообщения коммерческого характера; ссылки на сторонние ресурсы в рекламных целях. В ином случае комментарий может быть допущен в редакции без ссылок по тексту либо удален.
  4. Не использовать комментарии как почтовую доску объявлений для сообщений приватного характера, адресованного конкретному участнику.
  5. Не проявлять расовую, национальную и религиозную неприязнь и ненависть, в т.ч. и презрительное проявление неуважения и ненависти к любым национальным языкам, включая русский; запрещается пропагандировать терроризм, экстремизм, фашизм, наркотики и прочие темы, несовместимые с общепринятыми законами, нормами морали и приличия.
  6. Не использовать в комментарии язык, отличный от литературного русского.
  7. Не злоупотреблять использованием СПЛОШНЫХ ЗАГЛАВНЫХ букв (использованием Caps Lock).
Отправить комментарий

Статьи

Банки заработали на девальвации почти 100 млрд рублей

Банки заработали на девальвации почти 100 млрд рублей
Экономика

Чубайса хотят уволить из «Роснано». Решение должен принять Путин

Чубайса хотят уволить из «Роснано». Решение должен принять Путин
Политика

Набиуллина не даст спекулянтам резко менять курс рубля

Набиуллина не даст спекулянтам резко менять курс рубля
Экономика 1

Эрдоган блефует ради скидки на газ от Путина

Эрдоган блефует ради скидки на газ от Путина
Экономика

Новости бизнеса

Миллиарды импорта и сотни совместных компаний с Россией. Чем рискует Белоруссия в период кризиса

Миллиарды импорта и сотни совместных компаний с Россией. Чем рискует Белоруссия в период кризиса

Исследование: как изменились расходы компаний в пандемию

Исследование: как изменились расходы компаний в пандемию

Узнай, страна!

Новый автомобильный мост через реку Пур обеспечит круглогодичный доступ к 50 месторождениям Ямала

Новый автомобильный мост через реку Пур обеспечит круглогодичный доступ к 50 месторождениям Ямала

Переславские ученые создали полимер для аэрокосмической отрасли в 10 раз легче авиационного алюминия

Переславские ученые создали полимер для аэрокосмической отрасли в 10 раз легче авиационного алюминия
Капитал страны
Нашли ошибку на сайте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter