Для африканских импортёров топлива 2026 год складывается тяжело, и российский фактор здесь лишь один из слоёв.
С 28 февраля действует ближневосточный шок, а 8 июля поверх него пришёлся российский запрет на экспорт дизельного топлива, введённый из-за украинских атак на НПЗ и дефицита топлива внутри страны. Экспорт падал и до запрета, по данным Kpler, в первой декаде июля погрузки дизеля и газойля составляли около 234 тыс. баррелей в сутки при среднем уровне около 817 тыс. в 2025 году. Запрет закрепил и без того сократившееся предложение.
Для Африки это существенно, потому что после запрета ЕС на российские нефтепродукты Россия стала одним из главных поставщиков региона: в Западную Африку она отправила 3,4 млн тонн дизеля и газойля в 2025 году. Журналисты и аналитики отмечают, что именно африканские рынки оказались в числе самых чувствительных к этому запрету. Сам запрет не отменяет и того, что значительная часть предложения на мировом рынке уже была ограничена.
По оценке S&P Global Energy CERA, Тунис и Гамбия получали из России почти 70% газойля, Сенегал 61%, Гана 52%. Цены на газойль в Западной Африке выросли более чем на 50%, а поставки из России в Африку, составлявшие около 330 тыс. баррелей в сутки в июне, резко сократились. Египет и Марокко также входили в число покупателей: по оценке Киевской школы экономики, Россия давала 32% импорта дизеля и газойля в Марокко и 24% в Египет [Kyiv School of Economics. Russian Oil Tracker — July 2026. Заменить российские объёмы удалось лишь частично: Индия добавила в Западную Африку около 34 тыс. баррелей в сутки, Северная Африка получила ещё 16 тыс. с индийского терминала Nayara.
Исключением стала Нигерия: по данным S&P, завод Данготе помог избежать острого дефицита в самой Нигерии и в соседней Гане. Это показывает, что местная переработка работает как страховка от внешних сбоев.
Передача шока идёт по обычной цепочке: нефть, дизель, транспорт, оптовые цены, продовольствие. Дизель важен тем, что на нём работают грузовики, генераторы, сельхозтехника и рыболовные суда, поэтому его удорожание быстро отражается в цене товаров. Прямой статистики инфляции, связанной именно с российским запретом, у меня нет, но косвенные признаки заметны. В Сенегале дизель с начала ближневосточного конфликта подорожал на 69%, а в августе власти повысили цену ещё на 75 франков за литр. Аналитики S&P предупреждали, что продовольственная инфляция может проявиться с запозданием, а высокие цены на энергию вынуждают африканские центробанки держать ставки повышенными и удорожают заимствования.
Транспортные расходы растут двумя путями: дорожает сам дизель, а покупателям приходится искать грузы дальше и платить за фрахт и логистику больше. Аналитик CERA отмечал, что правительства стран с ценовыми потолками могут заключать эксклюзивные контракты с трейдерами и платить премию за гарантию поставок.
Правительства гасят удар субсидиями, и риск переходит в бюджет и госдолг. Сенегал заложил в бюджет нефть по 85 долларов за баррель, но с начала года уже потратил более 245 млрд франков КФА на поддержку цен, израсходовав почти весь годовой лимит. По оценке правительства, при дальнейшем росте цен расходы на субсидии могут превысить 1,15 трлн франков. В Гамбии в апреле субсидия на дизель составляла почти 30 даласи на литр. В Камеруне стоимость импорта дизеля с февраля по май выросла более чем на 60%. Рост импортного счёта давит на внешний баланс, особенно в странах с дефицитом валюты, а субсидия превращается в скрытый долг. Количественной оценки по платёжным балансам именно от российского фактора я не нашёл.
Запрет продлён до 31 января 2027 года, но с 1 сентября российским производителям разрешили вновь экспортировать дизель. В октябре США выдали лицензию OFAC № 135, разрешающую сделки с российским дизелем до 7 апреля 2027 года. По оценке Le360, она не гарантирует, что дополнительные объёмы пойдут в Африку: страны региона будут конкурировать за них с покупателями из Европы и США. Поэтому «стабилизация цен», вынесенная в заголовок темы, пока скорее возможный сценарий, чем наблюдаемый факт.
Российский запрет усилил давление на топливные рынки Африки, но влияние на инфляцию и платёжный баланс определяется сочетанием факторов: ближневосточным шоком, субсидиями и доступом к альтернативным поставщикам. Выигрывают те, у кого есть местная переработка и диверсифицированные контракты.
Автор: ассистент кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Рафаэл Муленга.
*
Написать комментарий