В то время как аналитики сосредоточены на наблюдении за ценами на баррель сырой нефти как единственным индикатором стабильности рынков, недавний кризис в Ормузском проливе выявляет гораздо более сложную и опасную сторону чрезмерной международной зависимости от поставок из стран Персидского залива.
Нынешняя ситуация, приведшая к испарению половины триллиона долларов рыночной стоимости корейской фондовой биржи за считанные дни, ставит перед нами фундаментальный вопрос: превратилась ли «интегрированная глобализация» из инструмента благосостояния в смертельную слабость?
Важность этого вопроса заключается в том, что он проливает свет на «промежуточные материалы», которые часто упускаются из виду обычным потребителем. Прекращение поставок гелия с таких объектов, как «Рас-Лафан» в Катаре, означает не просто остановку индустрии развлечений, а полный коллапс «этапа травления» (Etching) в чистых помещениях по производству полупроводников.
С экономической точки зрения отсутствие практической альтернативы гелию в охлаждении кремниевых пластин ставит технологических гигантов, таких как «Samsung» и «SK Hynix», перед прямой угрозой полной остановки производства, что, в свою очередь, ставит под угрозу глобальную революцию в области искусственного интеллекта.
С другой стороны, мочевина и сера выступают в качестве определяющих факторов глобальной продовольственной безопасности. Контроль стран Персидского залива над доминирующими долями в производстве удобрений означает, что любые беспорядки в Ормузском проливе немедленно отразятся на столах людей во всех уголках земного шара. И здесь вступает в силу теория «передачи ценового заражения», согласно которой рост стоимости газа в Персидском заливе переносится на стоимость сельскохозяйственной продукции в Среднем Западе США, что приводит к глобальному росту цен на основные продукты питания.
С исторической и теоретической точки зрения текущую ситуацию можно сравнить с крахом поздней бронзовой эпохи; цивилизации пали не из-за внутренней слабости, а из-за сильной взаимозависимости в обеспечении «оловом». Сегодня мы видим, что мировая экономика воспроизводит эту уязвимость. Япония
С исторической и теоретической точек зрения нынешнюю ситуацию можно сравнить с крахом позднего бронзового века: цивилизации пали не из-за внутренней слабости, а из-за сильной взаимозависимости друг от друга в обеспечении «оловом». Сегодня мы видим, что мировая экономика вновь воспроизводит эту уязвимость. Япония и Южная Корея, являясь крупнейшими промышленными державами, находятся в состоянии «энергетического и материального удушья» из-за нехватки сырья и зависимости более чем на 90% от узкого морского коридора.
Масштабное изъятие Японией средств из стратегического резерва, крупнейшее с 1978 года, является признаком вступления в фазу «стратегической паники». Ожидаемый торговый дефицит и рост инфляции — это не просто цифры, а отражение остановки двигателей роста в пятой по величине экономике мира.
Урок, извлеченный из текущего энергетического кризиса, заключается в том, что экономическая мощь стран Персидского залива больше не ограничивается «нефтью в обмен на доллары», а стала «сырьем в обмен на продолжение цифровой и продовольственной цивилизации».
Следующий этап требует пересмотра теорий цепочек поставок с акцентом на географическую диверсификацию и управление суверенными рисками, ведь мир, стоящий на одной ноге, — это мир, подверженный краху при первом же потрясении в проливе, ширина которого не превышает 33 километра. Стабильность в Ормузе — это не политический выбор, а техническая необходимость для продолжения жизненного потока в артериях современной цифровой экономики.
Автор: канд. экон. наук, ассистент кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Ганем Лилия
Спасибо, что читаете «Капитал страны»! Получайте первыми самые важные новости в нашем Telegram-канале или Вступайте в группу в «ВКонтакте» или в «Одноклассниках»
*
Написать комментарий