Группа БРИКС активно наращивает объемы взаимной торговли в национальных валютах и исследует возможности создания цифровой альтернативы доллароцентричной валютной системе.
Возникновение группы БРИКС, как и появление ряда других страновых объединений – от Лиги арабских государств до Европейского сообщества, – восходит к британским инициативам. Так, термин БРИК был введен в 2001 году британцем Джеймсом О’Нилом, возглавлявшим в то время направление глобальных экономических исследований инвестиционного банка Goldman Sachs.
По задумке О’Нила четверка стран БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай), символизирующая новые быстро растущие рынки, должна была влиться в состав «Большой семерки» (G7), чтобы сгладить дисбалансы глобального взаимодействия между развитыми и развивающимися странами. Однако G7 в то время к реструктуризации оказалась неготовой и БРИК постепенно превратилась в самостоятельного глобального игрока. В 2010 году после присоединения ЮАР название БРИК изменилось на БРИКС. В 2024 году состав группы пополнили Иран, ОАЭ, Египет, Эфиопия, в 2026 году – Индонезия.
Отметим, что во внутреннем развитии участники группы БРИКС имеют мало общего между собой. Чуть ли не все они представляют собой уникальные цивилизации, расположенные в разных географических регионах. У них различные системы государственного устройства, экономические модели и цели внешнеполитической деятельности.
Примечательно, что в прошлом все члены БРИКС (кроме России и Бразилии) были колониями или находились под прямым или косвенным контролем британской империи.
Сегодня эти страны объединяет стремление к созданию многополярного мира. Дедолларизация двусторонних расчетов – один из основных инструментов движения к этой цели.
В 2019 году доля национальных валют в торговле стран БРИКС составляла 15%. В 2025 году уже 67% их взаимных расчетов проводилось в национальных валютах, причем взаимный товарооборот превысил один триллион долларов. Таким образом, использование национальных валютах в двусторонних расчетах показало за шесть лет более чем четырехкратный рост.
Очевидно, движущими факторами перехода на национальные валюты в торговле стран БРИКС стали западные санкции, а также «токсичные» свойства инвестирования в долларовые резервные активы, которые проявились еще во время глобального финансового кризиса 2008-2009 годов.
В настоящее время страны БРИКС контролируют почти 40% мирового ВВП, рассчитанного по паритету покупательной способности валют, а к 2035–2040 годам эта пропорция может увеличиться до половины создаваемой в мире валовой добавленной стоимости. Доля в мировом экспорте товаров и услуг может вырасти с сегодняшних 21% до 30%. Такая динамика обуславливает необходимость создания собственной резервной валюты, позволяющей проводить взаиморасчеты без участия «токсичных» валют. В теории в качестве обеспечения коллективной денежной единицы БРИКС рассматриваются варианты использования корзины, состоящей из валют стран-участниц, а также смешанной корзины, включающей золото и сырьевые товары.
Между тем создание глобальной платежной системы стран БРИКС на базе новой резервной валюты осложняется проблемой достижения консенсуса в отношении паритетного участия стран БРИКС в формирование и распределении новой ликвидности. Другое ограничение связано с конкурентной востребованностью такой платежной системы в условиях параллельного использования доллара и евро, на которые ориентированы страны-участники международной торговли за пределами группы БРИКС. Третий барьер – угрозы санкций США.
Несмотря на трудности, страны БРИКС не планируют останавливаться на достигнутых рубежах. На саммите БРИКС в Казани в 2024 году озвучивалась инициатива продвижения к более глубокой валютно-финансовой интеграции путем создания цифровой финансовой экосистемы. Речь идет о собственной платежной системе, системе передачи финансовых сообщений, цифровом банке, расчетно-клиринговой инфраструктуре, единой цифровой денежной единице и перестраховочной компании.
Переход к практической реализации озвученных инициатив потребует от БРИКС дипломатического искусства для преодоления барьеров геополитического, макроэкономического и институционального характера. Однако венцом всех этих усилий может стать создание реальной глобальной альтернативы действующему стандарту мировой валютной системы.
Автор: доктор экономических наук, профессор Кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Алексей Владимирович Кузнецов.
Спасибо, что читаете «Капитал страны»! Получайте первыми самые важные новости в нашем Telegram-канале или Вступайте в группу в «ВКонтакте» или в «Одноклассниках»
*
Написать комментарий