Новая валютная система. Часть II: как Китай использует опыт СССР

Невозможность завершения построения современной глобальной системы международного разделения труда на принципах устойчивого, инклюзивного, сбалансированного развития обусловлена противоречием между многообразием государств и однообразием их валютных отношений. Так, членами ООН выступает 193 суверенных государства, оперирующих приблизительно 160 «независимыми» национальными валютами.

Голосование в ООН происходит в соответствии с греческим принципом демократии «одна страна – один голос». Однако, как только эти страны выходят на мировой рынок с целью покупки стратегических товаров, демократия заканчивается, поскольку в глобальном продовольственно-сырьевом «супермаркете» все товары – от удобрений, зерна и напитков (чай, кофе, какао) до золота, нефти и урана – продаются за доллары США.  

Долларовое ценообразование на мировом товарном рынке очень сильно напоминает времена функционирования британской имперской финансовой системы. Тогда Лондон контролировал в своих колониях, протекторатах и зависимых территориях не только всю систему производства и внешних займов, но и систему ценообразования, когда цены стратегических товаров выражались в английской валюте.

Справедливости ради отметим, что западные экономисты предпринимали робкие попытки создания международной расчетной единицы, чтобы уровнять суверенные денежные права своих собственных стран в международной торговле. Например, в рамках Европейского экономического сообщества эту роль непродолжительное время (1979–1998 гг.) выполняла расчетная единица ЭКЮ.

Между тем наибольший успех в создании реальной равноправной международной денежной единицы принадлежит СССР, который выступил инициатором создания альтернативной международной валютной системы на базе переводного рубля (ПР).

В настоящее время преимущества ПР замалчиваются или поддаются шквальной критике противниками перехода к более справедливой модели международного разделения труда.

При этом именно введение в действие переводного рубля (1964–1990 гг.) приоткрыло человечеству двери в «волшебные» миры «справедливого общества», «эквивалентного обмена» и «устойчивого развития».

В качестве недостатков ПР ему вменяется неконвертируемость и невыполнение полноценных денежных функций в связи с «привязкой» к плановым показателям, несопоставимых с рыночной стихией.

Одновременно из виду выпускается главное преимущество ПР – невозможность вывести деньги в непроизводительную сферу финансовых спекуляций. В этой системе международных расчетов все до единого ПР были задействованы странами-участниками в процессе планового обмена реальными товарами и услугами.

Обращение ПР основывалось на принципе двухконтурной денежной системы, в которой безналичные деньги нельзя было конвертировать в наличные. Не в последнюю очередь именно благодаря действию этого нехитрого принципа в СССР возникла собственная научно-техническая база и мощнейший производственно-промышленный комплекс, позволивший создать вторую, а по многим показателям первую экономику мира.

Что касается других участников системы ПР, таких как Румыния, Польша, Венгрия, Болгария, то все они из сырьевых придатков мирового рынка превратились в развитые промышленные государства. А уровни средних доходов на душу населения самых экономически слабых участников системы – Кубы, Вьетнама и Монголии – практически сравнялись с уровнем доходов самого сильного участника – СССР.

Всем хорошо известно, что Китай заимствовал у СССР современную систему государственного управления – организацию государственного аппарата плюс пятилетнее планирование хозяйственной жизни. Но малоизвестно, что Китай также заимствовал советскую двухконтурную денежную систему.

Сегодня Китай практикует уникальную систему денежного обращения, известную, как «одна валюта – два рынка». Существуют так называемые оншорный и офшорный юани. Оншорный юань обслуживает внутреннюю экономику. Его валютный курс жестко регулируется Народным банком Китая в узком диапазоне колебаний ± 2% относительно доллара США.

В свою очередь офшорный юань используется на внешнем контуре, где Китай выстроил международную систему расчетов с участием китайских банков, подконтрольных государству. Именно в офшорном юане совершается обслуживание внешнеторговых операций Китая.

Практически всю валютную выручку от положительного сальдо торгового баланса Китай реинвестирует за рубеж в виде прямых и портфельных инвестиций.  Поэтому доля доллара в структуре внутренних депозитов и кредитов Китая является одной из самых низких среди всех стран-членов МВФ.

Китай жестко контролирует отток капитала, требуя от зарубежных инвесторов реинвестировать свои доходы внутри страны. Китайское правительство также регулирует процентные ставки, поддерживая их на низком уровне. Таким образом, в китайской банковской системе на протяжении длительного периода времени наблюдается околонулевая или даже отрицательная доходность по вкладам, что обеспечивает производственный сектор дешевыми кредитными ресурсами.

Подобная двухконтурная система денежного обращения позволяет Китаю поддерживать статус «мировой фабрики» путем высокого уровня инвестирования в развитие собственной производственно-промышленной и научно-технической базы.

При этом, однако, значительная доля добавленной стоимости, производимой на материковом Китае, перераспределяется от китайских работников в пользу иностранного капитала, владеющего китайскими фабриками и заводами. Кроме того, Китай, как крупнейший в мире потребитель продовольственно-сырьевых ресурсов, как и все остальные страны, вынужден приобретать их за доллары на глобальном рынке, неся при этом издержки неэквивалентного обмена.

Неэквивалентность проявляется в том, что в системе, где роль международного средства расчетов выполняет национальная валюта одного государства – доллар США, – страны поставляют на мировой рынок реальные товары и услуги в обмен на «бумажки» и не получают адекватной компенсации в виде встречных товарных поставок. В системе, основанной на коллективной денежной единице (переводном рубле) такое было невозможно, поскольку соответствующий международный обмен основывался на встречных товарных поставках, что исключало диспропорции неэквивалентного обмена. Подобный принцип служил выравниванию доходов между слаборазвитыми и высокоразвитыми государствами.  

В модифицированном виде принципы двухконтурного построения международного денежного обращения могли бы быть положены в основу международного разделения труда. Однако для этого большинство стран ООН должны отдать свои голоса в пользу перестройки мировой валютной системы. И тогда принцип демократии реально восторжествует.

Автор: доктор экономических наук, профессор Кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Кузнецов Алексей Владимирович.