Мартовский град решений центральных банков в условиях весеннего паводка эскалирующих мировых цен нефти и газа на фоне иранского конфликта

Война на Ближнем Востоке вызвала стремительный рост мировых цен на энергоносители. И если к концу 2025 – началу 2026 гг. центральные банки ведущих стран мира, в целом более-менее успокоились по поводу влияния тарифов Трампа на инфляцию и рынок труда, то новый всплеск мировых цен на нефть и газ заставляет их ломать голову, что делать со ставками процента в случае дальнейшей эскалации иранского конфликта. Принимая решение о снижении ставки для стимулирования экономики и смягчения удара высоких цен для потребителя, центральные банки рискуют подогреть и без того напряженную обстановку, связанную с вопросами инфляции и инфляционных ожиданий.

Многие центральные банки стран Запада только-только справились с инфляцией, которая упрямо не хотела никак падать ниже уровня таргетирования в 2%, и вот опять на горизонте виден инфляционный айсберг, который грозит потопить их успех в океане враждебных и турбулентных вод, формирующихся под влиянием мировых цен на нефть и газ.

С другой стороны, центральные банки могут сохранить ставки на неизменном уровне и подождать еще чуть-чуть, пока картина не прояснится полностью и фарватер дальнейшего развития мировой экономики не приобретет четкие очертания. Однако такая стратегия выжидания вряд ли сработает сейчас, поскольку, чтобы выяснить влияние текущего роста цен на энергоносители на инфляцию потребуется более длительное время.

Бизнес ждать уже не может. Он слишком долго старался придерживать внутрикорпоративные цены, чтобы лишний раз не нервировать органы ценового и финансового контроля, антимонопольные службы, а также, собственно, потребителя. Он и так уже слишком долго ждал, пока не рассеется дым мировой торговой войны, развязанной Трампом.

А тут новый катаклизм и ценовой шок. На сей раз терпение бизнеса может лопнуть окончательно, и компании начнут увеличивать цены, чтобы возместить издержки производства и обращения. Поэтому центральным банкам рекомендуется не ждать, а принимать решение на этой судьбоносной неделе середины марта.

Если они повысят ставки для блокирования роста цен, то уже этой не очень теплой весной участники рынка получат солнечный удар, который выльется в падение деловой активности, рост издержек обслуживания государственного долга, который во многих странах Запада и без того выходит из берегов дозволенного. Трамп, который постоянно набрасывается на Федеральную резервную систему (ФРС) и ее главу с требованиями наконец-то снизить ставку, придет в еще большее бешенство.

Кроме того, до сих пор большинство центробанков ориентировались на инфляцию «ядра», в которой не учитываются самые волатильные компоненты – продовольствие и энергоносители. А именно они теперь начнут резко возрастать в цене, поскольку продовольствие нужно доставить до двери потребителя, а для обеспечения грузоперевозок нужно дорожающее топливо. Поэтому решение в этой ситуации может быть только одно – снизить ставки хотя бы на четверть процентного пункта.

Собственно, решения центральных банков в середине марта растянутся на четыре дня. Во вторник 17 марта 2026 г. решение по ставке примет Резервный банк Австралии, где сейчас она составляет 3,85%. За этим решением в среду последуют решения Банка Канады и ФРС США, где уровень ставок составляет, соответственно, 2,25 и 3,75% (по верхней границе обычного диапазона американского ЦБ).

На следующий день 19 марта будет настоящий град решений сразу трех центральных банков Европы – Национального банка Швейцарии, Банка Англии и Европейского центрального банка. У них, соответственно, пока ставка держится на уровне 0,0%, 3,75% и 2,15%. Решение снизить ставку на 0,25% особой погоды на бурное весеннее половодье цен, может быть, уже и не сделает, но чисто психологически такое решение позволит внести разрядку.

Возможно, труднее всего придется швейцарскому центробанку, где снижение на четверть процента вернет кредитно-денежную политику страны в допандемийную эпоху отрицательных ставок. Поэтому, скорее всего, ЦБ Швейцарии решит сохранить ставку на нулевой отметке, но ему придется мириться с ростом курса швейцарского франка, поскольку остальные центробанки в принципе находятся в зоне комфорта и могут вполне пойти на незначительное снижение.

А вот после этого психологически важного снижения при следующих решениях этим центробанкам уже можно будет подождать и понаблюдать за конъюнктурой цен, прежде чем они отважатся на дальнейшее снижение. Так что нарочитые призывы Трампа к ФРС – снижать ставку – исполнятся, поскольку в отличие от других центральных банков, американскому ЦБ в условиях укрепления доллара после ударов по различным инфраструктурным объектам в Иране будет легче это сделать на фоне нейтрализации инфляционных ожиданий за счет автоматического роста курса доллара по отношению к корзине ведущих мировых валют.

На этом фоне решений центральных банков стран, валюты которых имеют статус мировых резервных валют, пятничное решение российского центрального банка 20 марта 2026 г. может показаться скромным. Однако в условиях весеннего паводка цен и это решение несет с собой целый ряд важных последствий.

Прежде всего, с ростом мировой цены на нефть дорожает бензин и в России, несмотря на то, что она – один из ведущих экспортеров нефти в мире. Однако внутренняя цена на топливо в России привязана к экспортной пошлине на поставки сырой нефти за рубеж, следовательно, бензин из-за иранского конфликта на российском рынке подорожает тоже. Возможно, в относительных величинах подорожание будет меньшим, чем в Европе, но оттого оно не будет менее болезненным.

Если Банк России сохранит ставку на предыдущем уровне в 15,5%, то, с одной стороны, это обрадует вкладчиков, которые после начала СВО в 2022 г. получают неплохие проценты по рублевым депозитам, а постепенное снижение ставки ЦБ с каждым разом сокращает этот доход рантье. С другой стороны, сохранение или даже рост ключевой ставки отразится на ипотечном рынке, где ситуация и без того напряжена. Плюс снизится рентабельность инвестиций в основной капитал.

Для России мировая цена на нефть свыше 100 долл. за баррель и благо и зло одновременно. Цинично звучит, но иранская трагедия в какой-то мере «помогает» России в ее беде. Долговременное сопротивление Ирана будет сковывать силы, враждебные по отношению к России на Украине, а также блокировать поставки нефти и газа в страны Европы и Азии.

Долговременный эффект такой блокады может сохранить цену на нефть свыше 100 долл. за баррель до конца 2026 г. с перспективой закрепления в такой повышенной зоне и в начале 2027 г. Помимо всего прочего странам Запада, Трампу крайне невыгодно станет давить на Россию санкциями в попытке перекрыть каналы сбыта отечественной нефти, поскольку без российской нефти на мировом рынке может усилиться дефицит, следовательно, цена на топливо подскочит еще выше.

Рост цен на топливо ударит по партии Трампа на среднесрочных выборах в Конгресс в ноябре 2026 г., поскольку инфляция – одна из самых серьезных забот электората, которому надоели тарифы, высокие ценники в супермаркетах и цены на АЗС.

Так или иначе, от продажи дорожающей нефти российский бюджет получит больше иностранной валюты и расширит возможности финансирования дефицита – проблема, обострившаяся после падения мировых цен на нефть и новых санкций Трампа, когда Индия на некоторое время была вынуждена отказываться от российских энергоносителей. Прекращение угроз в отношении Индии возобновит ее спрос на российскую танкерную нефть.

В свою очередь, Китай может пойти на увеличение поставок нефти из России и не только. Следует иметь в виду, что из-за блокады каналов поставок энергоносителей в Азию пострадает Южная Корея, Филиппины, Китай, которые удовлетворяли достаточно существенную долю своих потребностей в газе за счет импорта из Катара до начала известных событий.

В таких условиях, особенно со стороны Китая можно ожидать повышение интереса к российскому газу, увеличению инвестиций на завершение строительства газопровода Сила Сибири-2.

Одновременно с укреплением доллара и ростом цен на топливо может ослабиться рубль, а центральный банк выполняет задачу купирования эффектов ослабления национальной валюты. И если ЦБ снизит ставку, то это окажет дополнительное давление на рубль в сторону понижения. Тогда подорожает импорт, который Россия активно покупает. Подорожают автомобили, электроника, бытовая техника, оборудование и т.д. по списку вся высокотехнологичная продукция. Это означает, что Банку России, вероятнее всего, целесообразно сохранить ставку на текущем уровне, чтобы подморозить конъюнктуру и задержать приход весны.

Автор: доктор экономических наук, доцент, профессор кафедры мировой экономики и мировых финансов Факультета международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Михаил Вячеславович Жариков