Красота, которую не нужно объяснять

Главный редактор «Капитал Страны»: Глеб Игоревич, за вашей спиной более 18 лет практики и тысячи проведенных операций. Как с годами меняется взгляд врача на пластическую хирургию и её истинные задачи?

Глеб Тумаков: за 18 лет в пластической хирургии я выполнил более 8000 операций. И чем больше я работаю, тем сильнее убеждаюсь в простой вещи: хорошая пластическая хирургия — это не про то, чтобы сделать человека другим.

Мой учитель и друг, гений пластической хирургия Игорь Александрович Вульф, когда-то сказал мне фразу, которую я помню до сих пор: «Хорошая операция — это та, которую никто не видит».

С годами я всё больше понимаю, насколько точно в этих словах отражена суть моей профессии.

Мне не хочется, чтобы после операции женщина смотрела в зеркало и видела кого-то другого. Я хочу, чтобы она увидела себя — ту же женщину, с её индивидуальными чертами, мимикой, характером, но более свежую, отдохнувшую и гармоничную.

ДО / ПОСЛЕ

— Сейчас в трендах часто звучит слово «естественность», но каждый вкладывает в него свой смысл. Что идеальная гармония и природная асимметрия значат лично для вас?

— Естественность для меня — не просто красивое слово.

В природе не существует абсолютно симметричных лиц. У каждого человека есть свои особенности: небольшая асимметрия, индивидуальная форма глаз, губ, подбородка, особенности строения лица.

И я не считаю своей задачей исправлять всё, что можно исправить технически.

Если небольшая асимметрия не мешает человеку, зачем её трогать? Иногда попытка добиться идеальной симметрии может сделать лицо менее естественным.

Поэтому перед каждой операцией я задаю себе вопрос: что действительно нужно изменить, а что важно сохранить?

Я считаю, что хирург должен не только уметь оперировать. Он должен уметь вовремя остановиться.

— С какими запросами обращаются пациенты?

— Я не обещаю невозможного.

На консультации я всегда стараюсь честно объяснить пациентке, какого результата мы можем добиться.

Есть вещи, которые операция действительно может изменить. Есть то, что можно улучшить, но невозможно убрать полностью. А есть особенности, которые лучше сохранить.

Мне важно, чтобы женщина принимала решение с открытыми глазами — без завышенных ожиданий и без красивых обещаний. Потому что доверие пациента для меня начинается именно с честности.

— Какими принципами вы руководствуетесь, когда оцениваете допустимость операции? Бывают ли случаи, когда приходится отказывать?

— Безопасность всегда важнее результата.

Вторая основа моей работы — безопасность.

Пластическая операция — это серьёзное хирургическое вмешательство. Поэтому для меня недостаточно понимать, какой результат хочется получить. Нужно понимать, какой объём операции конкретный пациент может безопасно перенести.

Мы оцениваем анализы, состояние здоровья, индивидуальные особенности организма, обсуждаем план с анестезиологом.

Если я понимаю, что определённый объём вмешательства создаёт неоправданный риск, я откажусь от него.

Иногда сказать пациентке «нет» намного сложнее, чем сказать «да». Но я считаю, что именно в этом и проявляется ответственность хирурга.

ДО / ПОСЛЕ

— Вопрос возраста — один из самых чувствительных в эстетической медицине. С какой концепцией вы подходите к антивозрастным изменениям?

— Я не считаю возраст недостатком.

За годы работы я понял ещё одну важную вещь: для меня не существует некрасивых женщин.

Морщины, снижение упругости кожи, изменения овала лица — естественная часть жизни. Это не болезнь и не то, что обязательно нужно исправлять.

Но если женщина здорова, осознанно хочет что-то изменить и хочет снова получать удовольствие от своего отражения — почему бы ей не помочь?

Я не ставлю перед собой задачу сделать женщину в 60 лет похожей на 25-летнюю. Это невозможно и, главное, не нужно.

Мне гораздо ближе другое: чтобы внешность соответствовала тому, как женщина ощущает себя внутри.

Чтобы она снова хотела фотографироваться. С удовольствием смотрела на себя в зеркало. Ходила на свидания с мужем. Носила любимую помаду. Чувствовала себя красивой и желанной.

— В чём для вас заключается высшая оценка мастерства? Что дает понять, что ваша работа выполнена безупречно?

— Самая большая оценка моей работы — когда возвращаются.

Есть особенные пациенты — те, кто приходит ко мне снова спустя годы. Для хирурга это очень важный момент.

Потому что время показывает настоящий результат. Можно красиво показать фотографию сразу после операции, но гораздо важнее увидеть женщину через пять или десять лет и понять, насколько естественно сохранился результат.

Когда пациентка спустя годы снова выбирает меня — для меня это, пожалуй, одна из самых сильных форм доверия.

Я хочу, чтобы мои пациентки оставались собой. Чтобы через несколько лет они смотрели на свои фотографии и не думали: «Как сильно я изменилась».

А думали: «Как хорошо я тогда сделала, что позаботилась о себе».

И, наверное, именно поэтому фраза моего учителя до сих пор остаётся для меня профессиональным ориентиром: «Хорошая операция — это та, которую никто не видит».

Потому что лучший результат пластической хирургии — это не новое лицо. Это Вы. Только снова в гармонии с собой.

Пластический хирург — Глеб Игоревич Тумаков