Ключевые игроки, выигрывающие от развития иранского конфликта

Рост котировок нефти (упоминание цены выше $100) создает профицит бюджета для стран-экспортеров. В условиях санкционного давления «премия за риск» на мировом рынке нивелирует дисконты на российское сырье.

​Утверждение официальных лиц США о «свободе действий» благодаря энергетической независимости является спорным. Даже при полном самообеспечении, США интегрированы в глобальный рынок; рост мировых цен неизбежно ведет к инфляции внутри страны (рост цен на бензин на 14%), что создает внутриполитические риски.

​​Вовлечение США в затяжной ближний восточный конфликт снижает темпы реализации политики Pivot to Asia («Разворот к Азии»).

​​​Решение о смягчении санкций для Индии в контексте закупки российской нефти демонстрирует переход от идеологизированной политики к прагматическому реализму. США вынуждены жертвовать режимом санкций против одного оппонента (РФ), чтобы сохранить лояльность ключевого партнера (Индия) в условиях кризиса.

Краткосрочный рост цен на нефть выгоден для бюджета России, долгосрочная дестабилизация Ближнего Востока несет риски безопасности для южных рубежей СНГ и может спровоцировать неконтролируемую миграцию и рост радикализма, что не в интересах Москвы.

​КНР является крупнейшим импортером нефти из Ирана и стран Залива. Война в регионе наносит удар по китайской инициативе «Один пояс, один путь». Таким образом, Китай выигрывает в военно-политическом плане (отвлечение США), но проигрывает в экономическом. ​Иллюзия того, что сланцевая революция в США дает карт-бланш на военные действия, опасна.

Следовательно,  региональный конфликт используется глобальными игроками для пересмотра сфер влияния, однако издержки «победителей» могут в конечном итоге превысить их краткосрочные дивиденды.

Автор: канд. экон. наук, доцент кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве РФ Наталья Ивановна Човган.