Атомные проекты в Африке: где проходит граница между возможностью и финансовым риском.

«Росатом» вышел на этот рынок с сильной позиции. По итогам 2025 года портфель зарубежных заказов госкорпорации составил 206 млрд долларов, зарубежная выручка — 17,2 млрд [www1.ru. Укрепление позиций: зарубежная выручка Росатома выросла до $17,2 млрд по итогам 2025 года.  Диалог по атомной энергетике идёт более чем с 20 африканскими странами, но реальный масштаб пока определяет один проект — АЭС «Эль-Дабаа» в Египте.

Это четыре энергоблока с реакторами ВВЭР-1200 общей мощностью около 4,8 ГВт. В июле 2026 года в проектное положение установлен корпус реактора второго блока, подключение первого блока к сети намечено на 2028 год , остальные три блока должны заработать к 2030 году. «Росатом» будет поставлять российское топливо на весь жизненный цикл станции, рассчитанный на 60 лет с возможным продлением до 80, и помогать египетским партнёрам с подготовкой персонала и обслуживанием станции в первые десять лет работы. После ввода станция будет давать больше 10% электроэнергии Египта.

Финансовая конструкция проекта известна из опубликованных документов. В 2016 году Египет утвердил российский государственный кредит до 25 млрд долларов, который покрывает 85% стоимости станции. Ставка — 3% годовых, погашение — 43 полугодовыми платежами в течение 22 лет, первый платёж — 15 октября 2029 года. В 2024 году стороны внесли изменения в соглашение, чтобы привести условия кредита в соответствие с графиком строительства; парламент Египта одобрил их в феврале 2025 года.

Насколько велик риск для кредитора? Если исходить из полной выборки кредита, ежегодный платёж Египта в первые годы составит, по моей грубой оценке, около 1,9 млрд долларов: примерно 1,16 млрд основного долга и до 0,75 млрд процентов, с постепенным снижением по мере погашения. Сумма ощутимая, но её стоит соотнести с общей долговой нагрузкой страны. Внешний долг Египта на конец марта 2026 года составлял 164,8 млрд долларов, или 38,9% ВВП, тогда как в конце июня 2025 года отношение к ВВП составляло 44,2%.  Чистые международные резервы в июле 2026 года достигли рекордных 56,3 млрд долларов.  Важнее другое: по графику Центрального банка Египта, платежи по средне- и долгосрочному государственному внешнему долгу снижаются с 34,6 млрд долларов в 2026 году до примерно 10 млрд в 2029-м. Выплаты по кредиту на «Эль-Дабаа» начнутся в период, когда пиковые погашения по другим обязательствам будут пройдены.

Есть и встроенная защита кредитора. Станция с длительным сроком службы и топливным контрактом на весь жизненный цикл даёт «Росатому» поток выручки, который продолжится после полного погашения кредита. Блок ВВЭР-1200 при типичной загрузке около 90% вырабатывает порядка 9,5 млрд кВт·ч в год, четыре блока — свыше 37 млрд кВт·ч. Эта электроэнергия замещает газ, который Египет сможет направить на экспорт или в промышленность. Так у заёмщика появляется источник валюты для обслуживания долга.

Модель «Эль-Дабаа», однако, нельзя механически перенести на другие страны континента. Египет — крупная энергосистема с развитой сетью. В большинстве государств Тропической Африки энергосистемы невелики, и по распространённому в отрасли ориентиру мощность одного блока не должна превышать примерно 10% мощности сети. Блоки по 1200 МВт для таких стран слишком велики. Поэтому разговор с ними идёт о малых станциях. Буркина-Фасо прошла путь от меморандума с «Росатомом» в октябре 2023 года и дорожной карты в марте 2024-го до создания национального агентства по атомной энергии в августе 2024-го. Посол страны в России говорит о малой АЭС в горизонте около пяти лет. В «Росатоме» связывают сроки с модернизацией национальной энергосистемы и формированием правовой базы. В июне 2025 года правительство России распорядилось подписать межправительственные соглашения о мирном атоме с Мали и Буркина-Фасо. РФ планирует развивать сотрудничество в атомной сфере с Мали и Буркина-Фасо. С Эфиопией в сентябре 2025 года подписан план действий: рабочая группа, дорожная карта с выходом на технико-экономическое обоснование, затем межправительственное соглашение.

Такая последовательность — инфраструктура, регулятор, кадры и только потом стройка — снижает финансовый риск лучше любых гарантий. Основная часть денег в атомном проекте тратится после решения о строительстве, а большинство африканских проектов пока находятся на подготовительной стадии.

Главное ограничение на континенте — капитал. По данным МЭА, для всеобщего доступа к электричеству Африке нужно около 150 млрд долларов до 2035 года, примерно в шесть раз больше нынешнего уровня вложений.  Ни один экспортёр технологий не профинансирует эту потребность в одиночку. Поэтому для следующих африканских проектов, по моей оценке, будут важны три решения: малые и плавучие энергоблоки, соразмерные местным сетям; смешанное финансирование с участием региональных банков развития; привязка части выручки к валютным поступлениям самой страны, например от экспорта сырья. Если эти условия соблюдены, атомные проекты становятся для России долгосрочным активом. Если нет — растёт доля кредитного риска.

Отдельный вопрос — люди. Атомная станция требует инженеров, операторов, регуляторов, а вместе с ними и управленцев, экономистов, специалистов по рынку труда. Финансовый университет при Правительстве РФ уже работает с африканскими странами в этой сфере: с сентября 2025 года совместно с Рострудом он реализует на французском языке программу профессиональной переподготовки «Управление рынком труда и занятостью» для специалистов из Буркина-Фасо и Бурунди. На кафедре мировой экономики и мировых финансов университета исследуется  государственный долг стран Африки и стратегии управления им, и случай «Эль-Дабаа» показывает главное: устойчивость крупного инфраструктурного кредита определяется не только ставкой, но и тем, как график его погашения ложится на общий профиль долговых выплат страны.

Автор: ассистент кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Рафаэл Муленга.