Новая валютная система. Часть I: криптовселенная

Прототипы первых криптовалют появились еще в 1990-х годах. Тогда они создавались при непосредственном участии крупнейших банков –  Deutsche Bank, Citibank и CreditSuisse. Разработчиками проектов выступили Дэвид Чаум (DigiCash), Шолом Розен («цифровые доллары») и Илон Маск (PayPal) – тот самый, состояние которого, по данным Форбс, в 2025 году достигло 836 млрд долл. Однако затем наступило затишье. И в момент «официального» рождения биткоина в октябре 2008 года про его первые «прототипы» никто особо не вспоминал.

Сегодня в мире на сотнях криптобирж торгуются тысячи криптовалют. Однако основная капитализация крипторынка приходится на биткоин (60%). До сих пор в экспертном сообществе не достигнут консенсус относительно того, является биткоин деньгами или финансовым активом. Тем не менее биткоин уже сейчас влияет на трансформацию мировой валютной системы. О масштабах этого влияния можно составить некоторое представление в контексте выполнения биткоином денежных функций.

Предположим, товар X перемещается из точки А в точку В. Для этого необходимо оплатить транспортные расходы: услуги железной дороги, авиаперевозчика или контейнеровоза. Помимо этого, нужно получить лицензии, разрешения, страховки, сопроводительные документы. И вот, когда все эти формальности решены, возникает проблема: банковский валютный счет продавца (покупателя) заблокирован в результате санкций.

Выход из ситуации – Интернет. Цифровой кошелек на цифровой платформе решает проблему расчетов. Криптовалюта позволяет конвертировать виртуальные токены в реальные доллары. Проблема решена. Что напоминает? Правильно. Специальные права заимствования (СДР) – безналичный расчетный актив, созданные МВФ еще в 1969 году. Владельцы СДР могут обменивать их на доллары и осуществлять при помощи последних любые международные транзакции. СДР можно также обменивать на евро и другие валюты, входящие в корзину СДР (всего их пять). Ключевой вопрос – сколько СДР у вас на счету?

Следовательно, СДР – это не валюта, а только потенциальное требование на использование долларов для проведения расчетов. За использование СДР нужно заплатить проценты. А еще МВФ может заморозить активы страны в СДР, как это произошло с Россией. В общем, хлопот много. Другое дело – биткоины, позволяющие мгновенно обменять их на доллары. Правда, биткоин – продукт «скоропортящийся» или наоборот – «быстро созревающий».

Если вовремя не конвертировать биткоин в твердую валюту, падение его цены может принести владельцу значительные убытки. Или, наоборот, быстрое избавление от биткоина может невероятно обогатить контрагента в случае резкого повышения его курса. И в том, и в другом случае риски несет производитель реальной продукции.

А еще в криптовселенной у биткоина статус такой же, как и у доллара в бумажно-электронном мире – у него мало реальных альтернатив. И если у доллара существует хоть какая-та стоимостная основа через «привязку» к стоимости стратегических биржевых товаров, то у биткоина такая привилегия отсутствует.

Можно предположить, что роль биткоина сводится к поддержанию статуса доллара как «первого среди равных», но на самом деле «более равного», чем все остальные валюты в мировой валютной иерархии. Если исходить из описанной выше картины, то окажется, что криптовселенная не такая уж децентрализованная. И проблему глобальных дисбалансов она не решает.       

Однако можно посмотреть на биткоины и с другой стороны. Потенциальные убытки, возникающие при использовании биткоина в международных расчетах, связаны с тем, что он совмещает в себе свойства денег и финансового (по сути, спекулятивного) актива. Это обусловлено «привязкой» цены биткоина к стоимости фиатных валют (доллару). Между тем, именно биткоины позволяют сделать первый шаг на пути к дедолларизации и изолированию международного денежного обращения от национального.

Сегодня многие страны используют биткоины главным образом во внешних расчетах. Внутреннее обращение биткоинов или полностью запрещено, или существенно ограничено. Это обусловлено сложностями с отслеживанием участников транзакции или проблемами ее остановки в случае необходимости.

Биткоины с их ограничениями на выпуск 21 миллиона монет могли бы послужить основой для создания международных денег с непривилегированным и неинфляционным характером эмиссии.  Например, МВФ мог бы выкупить все биткоины по рыночной цене за 1,4 трлн долл. – эта сумма соответствует размеру располагаемой в настоящее время наличности Фонда. Напомним, что ликвидность Фонда как раз предназначена для урегулирования торговых дисбалансов. Далее биткоины могли бы быть распределены между странами пропорционально их вкладу в международную торговлю.

Цену биткоина можно было бы «привязать» к стоимости СДР (чтобы придать биткоину привычный статус международного расчетного и резервного средства). Затем перейти от измерения стоимости СДР на основе корзины фиатных валют к ее фиксации в золотом эквиваленте по принципу односторонней конвертируемости. То есть страна может приобретать дополнительные СДР, заплатив золотом, но обменять СДР на золото обратно не представляется возможным. Это будет стимулировать использование СДР во взаимных международных расчетах.

Связка «биткоин-СДР-золото», как новый международный эталон цен, моментально обесценит международную стоимость доллара. Его покупательная способность снизится до нуля, поскольку цена ни одного товара, торгуемого на глобальном рынке, больше не будет привязана к американской денежной единице. Стоимость СДР целесообразно определить в реальной стоимости золота, существовавшей до 1913 года – момента учреждения Федеральной резервной системы, как главного источника перманентного роста мирового долга и инфляции. Скорректированная с учетом невероятно возросшей денежной массы, она будет колебаться в районе 100000 долларов за унцию ± 30% в зависимости от того, какой агрегат мировой денежной массы принимать за основу М1 или М2.

Таким образом «золотая» стоимость СДР будет примерно сопоставима с нынешней ценой биткоина. Как только доллар утратит статус резервной валюты, можно переходить к вопросу списания мирового долларового долга – начиная от наименее развитых стран и заканчивая Соединенными Штатами. От этого выиграют 99% населения, так или иначе находящиеся в пожизненной долговой кабале. Проиграют только держатели долга, но это отнюдь не бедные инвесторы.

Основная заслуга вышеописанной схемы даже не в том, что она позволяет освободить планету от долгов и инфляции. Хотя уже только эти два достижения сами по себе представляются невероятными. Главное – в том, что страны вновь обретут финансовый суверенитет в своих национальных экономиках и смогут разрабатывать свою денежно-кредитную и макроэкономическую политику без оглядки на мировую финансовую конъюнктуру. Звучит нереалистично, но разве все, что окружает нас сегодня – от самолетов до смартфонов, – не казалось когда-то несбыточным?

Автор: доктор экономических наук, профессор Кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Кузнецов Алексей Владимирович.